Fischadler Farpoint Verkauf

525 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Сперва она хотела остаться у Гробницы, чтобы дождаться, пока Элвин возвратится тем же таинственным путем, каким исчез. Хедрон смог убедить ее, что это будет пустой тратой времени, и успокоился, когда она последовала за ним в город. Существовала ведь возможность, что Элвин вернется почти сразу, а он не желал, чтобы секрет Ярлана Зея стал известен посторонним. К тому времени, когда они добрались до города, Хедрону стало ясно, что его уклончивая тактика потерпела полный провал и ситуация основательно вышла из-под контроля. Впервые в жизни он проигрывал и не ощущал в себе способности справиться с возникающими проблемами. Его внезапный, иррациональный страх постепенно уступил место более глубокой и основательной тревоге. До этого момента Хедрон мало думал о последствиях своих деяний. Собственные интересы и мягкая, но подлинная симпатия к Элвину были достаточными мотивами.

Элвин взглянул на него с удивлением. - Почему ты это ощущаешь. - спросил. - Я не могу этого объяснить, - сказал Хилвар. - Это просто Он мог бы добавить еще кое-что, но смолчал. Такие вещи трудно передать, и хотя Элвин и не высмеял бы его фантазий, Хилвар не осмелился обсуждать их даже с другом. Впрочем, он был уверен, что это не просто фантазии - и что ему суждено вечно оставаться под их властью. Каким-то образом они проникли в его сознание при том необъяснимом и неразделимом контакте, который он имел с Ванамондом.

Он никак не мог решить -- было ли Сирэйнис пятьдесят лет, пятьсот или пять тысяч, но, встретив ее взгляд, он почувствовал ту же мудрость и глубину опыта, которые он порой ощущал в присутствии Джизирака. Она указала ему на низкое сиденье. Хотя глаза ее и приветливо улыбались, она не произнесла ни слова, пока Олвин не устроился поудобнее -- или, по крайней мере, настолько удобно, насколько сумел под этим дружелюбным, но достаточно пристальным взглядом. Затем Сирэйнис вздохнула и низким, нежным голосом обратилась к гостю: -- Это случай, который выпадает не часто, поэтому извините меня, если я, возможно, не все делаю по правилам. Но у гостя, даже совершенно неожиданного, есть определенные права. Поэтому, прежде чем мы начнем беседу, я хотела бы предупредить вас кое о. Видите ли, я в состоянии читать Она улыбнулась мгновенной вспышке недоумения, окрашенного неприязнью, и быстро добавила: -- Но вас это вовсе не должно тревожить. Ни одно из прав человека у нас не соблюдается так свято, как право на уединение сознания, Я могу войти в ваше мышление только в том случае, если вы мне это позволите. Однако скрыть от вас сам факт было бы нечестно, и заодно это объяснит вам, почему мы находим устную речь до некоторой степени утомительной и медленной. Ею здесь пользуются не столь уж .

Я привел его сюда на встречу с Центральным Компьютером. Это спокойное заявление заметно смутило служителей Совета. Трудно было принять, что снаружи Диаспара вообще есть хоть что-нибудь, но то, что Элвин привел с собой одного из обитателей внешнего мира и собирается представить его мозгу города, было совсем худо. Служители уставились друг на друга в такой беспомощной тревоге, что Элвин с трудом удержался от Пока они шли из парка (причем эскорт держался позади, переговариваясь возбужденным шепотом), Элвин обдумывал следующий ход. Первым делом следовало точно выяснить, что произошло в его отсутствие. Хедрон, как сообщила ему Серанис, исчез. В Диаспаре было полно мест, способных служить укрытием, а поскольку Шут знал город как никто другой, вряд ли его можно было обнаружить до тех пор, пока он сам не соизволит показаться. Возможно, подумал Элвин, ему следует оставить сообщение там, где Хедрон его обязательно найдет, и назначить тому встречу. Впрочем, присутствие стражи может сделать это намерение неосуществимым. Следовало признать, что надзор был очень сдержанным.

Без всяких колебаний ответил Джизирак. -- Меня при одной мысли об этом в дрожь кидает. Но, видите ли, я отдаю себе отчет в том, что мы были не правы, не правы абсолютно, когда считали Диаспар миром, вполне достаточным для человека, и логика подсказывает мне, что что-то должно быть предпринято, чтобы исправить эту ошибку. Но вот на эмоциональном уровне я все еще не способен покинуть город. Возможно, именно таким я и останусь навсегда. Джирейн же считает, что сможет добиться, чтобы многие из нас посетили Лиз, и я полон решимости помочь ему в его эксперименте. даже если половину времени я и тешу себя надеждой, что ничего у него не выйдет. Олвин взглянул на своего старого наставника с новым уважением. Сам-то он уже не отвергал силу внушения и верно оценивал мотивы, которые могут заставить человека действовать в защиту логики. И он не мог не сравнить холодное мужество Джизирака с паническим бегством в будущее Хедрона, хотя теперь, когда он стал лучше понимать человеческую натуру, он уже больше не решался осуждать Шута за его поступок.

Он ждал, вцепившись в подлокотники кресла. Секунды капали одна за другой, а на экране сияли Семь Солнц. Ни звука не раздалось, когда произошел этот внезапный рывок, который на миг замутил зрение, но Земля исчезла, словно бы чья-то гигантская рука просто смела ее с небосвода. Они оказались одни в космосе -- только они и звезды, да странно съежившееся Солнце Земля пропала, будто ее никогда и не Снова такой же рывок, но на этот раз послышался и едва уловимый звук, как будто бы только вот сейчас генераторы корабля отдали движению более или менее заметную долю своей энергии. И все же какую-то секунду еще казалось, что ничего не произошло. Но почти тотчас же Олвин осознал, что исчезло и Солнце, а звезды медленно ползут назад вдоль корпуса корабля. Он обернулся на мгновение и -- ничего не. Все небо в задней полусфере просто исчезло, сметенное тьмой. Он успел заметить, как звезды срываются в эту тьму и гаснут, будто искры, падающие в воду. Корабль двигался теперь со скоростью, куда большей, чем скорость света, и Олвин понял, что родной мир Земли и Солнца им с Хилваром уже не принадлежит.

695 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Самый старый обитатель Эрли едва достиг двухсотлетнего возраста, и жить ему оставалось всего несколько лет. Олвин не мог не отметить про себя, что в этом возрасте его собственное тело едва ли претерпело бы какие-либо изменения, в то время как этот человек, у которого впереди не было целой цепочки жизней, воспринимаемой им как своего рода компенсацияпочти исчерпал свои физические силы. Волосы его были абсолютно белы, а лицо представляло небывало сложную сеть морщин. Похоже было, что большую часть времени он проводит, сидя на солнышке или медленно прогуливаясь по поселку, обмениваясь со всеми встречными беззвучными приветствиями. Насколько мог решить Олвин, старик был совершенно доволен жизнью, ничего большего не требовал от нее и ни в малейшей степени не был угнетен сознанием своего приближающегося конца. Это было проявление философии, настолько отличающейся от взглядов, принятых в Диаспаре, что Олвин никак не мог ее усвоить. Почему кто-то должен столь терпимо относиться к смерти, если она не является чем-то обязательным, если есть возможность жить тысячу лет, а затем совершить скачок через многие и многие тысячелетия, чтобы начать все сначала в мире, черты которого в какой-то степени предопределены и. Это была одна из загадок, разрешить которые он вознамерился, как только у него появится возможность откровенно их обсудить. Ему было очень трудно уверовать в то, что Лиз сделал этот выбор по собственной воле, если ему было хорошо известно об альтернативе, реально существующей в Диаспаре.

В целом оно имело метров пятнадцать в длину. Любой человек, даже не знающий биологии, заметил бы в нем некую неправильность. Облик существа был необычным, точно его части изготовлялись без особых раздумий и, по мере надобности, наскоро были слеплены Несмотря на размеры существа, ни Элвин, ни Хилвар не ощутили ни малейшего беспокойства: разглядев обитателя озера как следует, они позабыли о прежнем опасении. В существе была забавная неуклюжесть, и видеть в нем серьезную угрозу было бы нелепо, если даже по каким-то причинам оно и было враждебно настроено. Человеческий род давно преодолел детский ужас перед чуждым обликом. Подобные страхи не могли не исчезнуть после первого контакта с дружественными инопланетянами. - Разреши-ка мне им заняться, - спокойно сказал Хилвар. - Я привык общаться с животными. - Но это не животное, - прошептал в ответ Элвин. - Я уверен, что оно разумно, и этот робот принадлежит .

Элвин терпеливо ждал, но ничего не происходило. Изображение города парило перед его глазами во всей привычной красоте и блеске - но он не замечал ни того, ни другого. Он уже собирался спросить у Хедрона, на что именно ему следует смотреть, когда внезапное движение привлекло его внимание, и он повернул голову, чтобы уследить за. Это было что-то вроде едва уловимой вспышки или мерцания, и он не успел увидеть, чем она была вызвана. Ничего не изменилось: Диаспар был таким, как он всегда его. Затем он заметил, что Хедрон наблюдает за ним с сардонической усмешкой, и снова стал рассматривать город. Теперь это произошло у него на глазах. Одно из зданий на краю парка внезапно исчезло и тут же было замещено другим, совершенно иной конструкции.

Как бы ни влекла его Вселенная со своими тайнами, Элвин родился здесь и принадлежал этому месту. Оно никогда не будет его удовлетворять, и все же он всегда будет возвращаться. Ему пришлось преодолеть половину Галактики, чтобы постичь эту простую истину. Толпа собралась еще до посадки корабля, и Элвин призадумался над тем, как встретят его сограждане. Наблюдая за ними на обзорном экране, он, еще не открыв люк, мог с легкостью читать выражение их лиц. Преобладающей эмоцией было любопытство - для Диаспара вещь сама по себе новая. К нему подмешивалось опасение, а кое-где безошибочно распознавался настоящий страх. Никто не выглядел обрадованным его возвращением, с легкой грустью подумал Элвин. Совет, тем не менее, приветствовал его вполне корректно - хотя и не только из чистого дружелюбия.

Не веря своим глазам, он смотрел на взрослых и спрашивал себя: возможно ли, чтоб они развились из этих необычайных существ, проводивших большую часть жизни в своем собственном мире. И тем не менее, озадачивая его, дети пробуждали в его сердце никогда не изведанное ранее ощущение. Когда они - впрочем, довольно редко - разражались слезами полной безнадежности и отчаяния, их крошечные горести казались ему более трагичными, чем долгое отступление Человека после утраты Галактической Империи. Это было нечто слишком грандиозное и удаленное для того, чтобы вызвать сопереживание, а хныканье ребенка пронзало самое его сердце. Элвин познал в Диаспаре любовь; но здесь он постиг нечто равно драгоценное, без чего сама любовь не могла бы придти к своему высшему итогу, вечно оставаясь незавершенной. Он постиг Если Элвин изучал Лис, то и Лис изучал его и не был им разочарован. На третий день его пребывания в Эрли Серанис предложила Элвину отправиться в глубь страны, чтобы увидеть и другие ее части. Это предложение он принял сразу - но с условием, что не будет ехать верхом на одном из животных-скакунов. - Могу заверить тебя, - сказала Серанис с необычным для ее речей проблеском шутливости, - что здесь никто и в мыслях не имеет рискнуть одним из своих драгоценных животных. Поскольку это исключительный случай, я организую транспорт, в котором ты будешь чувствовать себя по-домашнему.

Обе стороны обменялись натянутыми приветствиями. Депутация расследователей поняла, что Олвину известна цель их похода, и неожиданная эта встреча, совершенно очевидно, несколько смутила сенаторов. -- Боюсь, что вчера вечером я до некоторой степени ввел вас в заблуждение, -- весело обратился к ним Олвин. -- В Лиз я возвратился вовсе не старым маршрутом, так что ваши старания запечатать его оказались совершенно ненужными. Откровенно говоря, Совет в Диаспаре тоже закрыл этот путь со своего конца -- и с таким же успехом. По лицам сенаторов -- по мере того как они перебирали в уме один за другим варианты решения этой загадки -- можно было бы изучать, что это такое -- полное, до онемения, изумление. -- Но как же. как же вы здесь очутились. -- задал вопрос предводитель. Внезапно во взгляде у него пробудилась догадка, и Олвин понял, что он начинает подбираться к истине.

777 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Давным-давно было найдено, что без своего рода преступлений или некоторого беспорядка Утопия вскоре стала бы невыносимо скучна. Преступность, однако, в силу самой логики вещей не могла существовать даже на том оптимальном уровне, которого требовало социальное уравнение. Если бы она была узаконена и регулируема, то перестала бы быть преступностью, Решением проблемы, которое нашли создатели города, решением с первого взгляда наивным, но, строго говоря, очень тонким, было учреждение роли Шута. На протяжении всей истории Диаспара можно было бы насчитать меньше ста человек, чье интеллектуальное достояние делало их пригодными для этой необычной роли, Они обладали определенными привилегиями, которые защищали их от последствий их шутовских выходок, хотя были и такие Шуты, что переступили некую ограничительную линию и заплатили за это единственным наказанием, которому мог подвергнуть их Диаспар,-- их отправляли в будущее прежде, чем истекал срок их очередного существования. В редких и трудно предвидимых случаях Шут буквально вверх дном переворачивал город какой-нибудь своей проделкой, которая могла быть не более чем тонко задуманной дурацкой шуткой или же рассчитанным выпадом против популярного в данный момент убеждения, а то и всего образа жизни. Принимая все это во внимание, можно было утверждать, что титул шут оказался в высшей степени удачным. В свое время, еще когда существовали короли и их дворы, шуты решали именно такие задачи и преследовали те же -- Будет полезно, -- сказал Джизирак, -- если мы будем откровенны друг с другом. Мы оба знаем, что Олвин -- Неповторимый, что он никогда раньше в жизни Диаспара не существовал. Очень может быть, что вам легче, чем мне, догадаться о последствиях этого факта. Я сомневаюсь, что хоть что-то из происходящего в городе может быть никоим образом не запланировано, и, стало-быть, и в создании Олвина должна заключаться какая-то цель.

Тем не менее было бы несправедливо считать, что разницы между полами больше. При соответствующих обстоятельствах мужественность любого мужчины в Диаспаре была бы вне сомнения; просто его снаряжение, пока оно не требовалось, было теперь более тщательно упаковано - внутренняя укладка была серьезным улучшением изначально созданного Природой неэлегантного и, по сути, рискованного устройства. Правда, воспроизводство уже не было задачей тела: оно являлось слишком важным делом, чтобы оставить его на долю азартных игр с хромосомами вместо игральных костей. Все же, несмотря на то, что о зачатии и рождении не сохранилось даже воспоминаний, секс оставался. Ведь даже в древности с воспроизводством была связана едва ли сотая часть сексуальной активности. Исчезновение даже этой ничтожной части изменило характер человеческого общества, равно как и смысл слов "отец" и "мать" - но желание сохранилось, несмотря на то, что его утоление значило теперь не больше, чем любое другое телесное удовольствие. Покинув резвых одногодок, Элвин продолжил путь к центру парка. Заросли низкого кустарника беспрестанно пересекались едва заметными тропинками, иногда нырявшими в тесные расселины между огромными замшелыми валунами. Навстречу попалась парившая среди ветвей машина в виде многогранника, размером не больше головы человека.

Мы можем распечатать. И пройдет не так уж много времени, прежде чем Диаспар сделает то же. Сенаторы -- и те, что находились в Эрли, и остальные, рассеянные по всей территории Лиза -- взвесили это предложение и всей душой невзлюбили. Но иного выхода, похоже, просто не. Росток, высаженный Олвином, начал расцветать быстрее, чем можно было Горы еще зябли в тени, когда корабль достиг Шалмирейна. С высоты, на которой они находились, огромная чаша крепости выглядела совсем крохотной. Казалось просто невероятным, что когда-то от этого вот черного как ночь кружка зависели судьбы Земли. Как только Олвин приземлил корабль среди развалин на берегу озера, леденящая душу атмосфера одиночества и заброшенности охватила .

Зачем вы так долго держитесь отрезанными от Диаспара: ведь вы, как видно, многое о Серанис улыбнулась его нетерпению. - Об этом поговорим чуть позже, - сказала. - Сперва я хочу узнать кое-что о. Расскажи мне, как ты нашел путь сюда и зачем ты явился. Элвин начал излагать свою историю с опаской, которая вскоре сменилась доверием. Никогда раньше он не говорил с такой свободой: наконец нашелся кто-то, относящийся к его мечтам без насмешки, зная их правдивость. Раз или два Серанис прерывала его, задавая прямые вопросы, когда он упоминал о некоторых незнакомых ей вещах. Элвину нелегко было осознавать, что многое в его повседневной жизни не имело никакого смысла для людей, никогда не живших в городе и ничего не знавших о его сложном культурном и общественном устройстве. Серанис слушала с таким пониманием, что он принимал его как должное; лишь позднее он сообразил, что его словам, помимо нее, внимало множество других Когда он закончил, на некоторое время воцарилось молчание. Потом Серанис посмотрела на него и спокойно произнесла: - Зачем ты пришел в Лис.

Тебе известно, что это означает. Наше опекунство окончилось, и ты свободен делать все, что хочешь. В голосе Эристона был след - но только след - печали. Значительно больше в нем было облегчения. Наверное, Эристон был доволен, что существовавшее на деле положение вещей приобретало законную основу. Элвин предвкушал свою свободу уже. - Я понимаю все, - ответил. - Я благодарен вам за заботу и я буду помнить о вас все мои жизни. Это был формальный ответ.

Насколько далеко отстоит этот день, сказать невозможно. Каллитракс замолчал, словно поглощенный собственными мыслями, совершенно позабыв, что глаза всего мира смотрят на. Пока длилась долгая тишина, Элвин окинул взором тесные толпы вокруг, пытаясь угадать, как они встретили это откровение и эту неизвестную угрозу, которая теперь пришла на смену мифу о Пришельцах. На большинстве лиц его сограждан застыло недоверие; они все еще боролись с ложным прошлым и не могли принять еще более удивительную действительность, заменившую. Каллитракс заговорил снова, в спокойных, мягких тонах описывая последние годы Империи. Насколько Элвин понял из представшей перед ним картины, эта эпоха была именно той, в которой ему хотелось бы жить. Тогда оставалось место для приключений, высокой и неустрашимой отваги, вырывавшей победу из когтей гибели. - Хотя Галактика и была опустошена Безумцем, ресурсы Империи все еще были огромны и дух не сломлен. Со смелостью, которой мы можем лишь восхищаться, великий эксперимент был возобновлен и начались поиски ошибки, вызвавшей катастрофу. Многие уже возражали против этого занятия, предрекая дальнейшие бедствия, но их возражения были отвергнуты.

821 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Здесь Человек собрал все плоды своего гения, все, что удалось спасти из руин прошлого. Говорили, что все некогда существовавшие города сыграли свою роль в становлении Диаспара; до появления Пришельцев его название уже было известно во всех мирах, утерянных позднее человеком. В строительство Диаспара был вложен весь опыт, все искусство Империи. Когда же великие дни подошли к концу, гении прошлого реформировали город и поручили его машинам, сделав Диаспар бессмертным. Если даже все уйдет в небытие - Диаспар будет жить и нести потомков Человека невредимыми по течению Люди в Диаспаре не достигли ничего, кроме возможности выжить, и были удовлетворены. Они могли заняться миллионом вещей, чтобы заполнить промежуток времени от момента выхода почти взрослых тел из Зала Творения, до часа возвращения лишь слегка постаревших организмов в Банки Памяти города. В мире, где все мужчины и женщины обладали разумом, некогда осенявшим лишь гениев, не было опасности заскучать. Наслаждений, доставляемых беседой и аргументацией, тончайших формальностей в области социальных контактов - этого уже было достаточно, чтобы занять немалую часть жизни. А помимо этого, бывали еще большие формальные дебаты, когда весь город зачарованно внимал проницательнейшим умам, сталкивавшимся в поединке или дерзавшим штурмовать такие вершины философии, которые никогда не покорятся, но и вызов, брошенный ими, никогда не потускнеет. Не было мужчины или женщины без какого-нибудь всепоглощающего интеллектуального занятия.

Он попрежнему жаждал собирать и собирать все, что могла предложить ему жизнь, словно спрятавшийся в своем домике наутилус, терпеливо добавляющий все новые и новые слои к своей медленно растущей спиральной раковине. В юности он ничем не отличался от товарищей. Только когда он повзрослел и пробудившиеся воспоминания о прежних существованиях нахлынули на него, только тогда он принял роль для которой и был предназначен давным-давно. Порой все в нем восставало против того, что великие умы, которые с таким бесконечным искусством создали Диаспар, в состоянии даже теперь, спустя века и века, заставлять его дергаться марионеткой на выстроенной ими сцене. И вот у него -- кто знает. -- появился шанс осуществить давно откладываемую месть. Появился новый актер, который, возможно, в последний раз опустит занавес над пьесой, действие за действием все идущей и идущей на подмостках Сочувствие -- к тому, чье одиночество должно быть куда более глубоким, чем его собственное, скука, порожденная веками повторений, и проказливое стремление к крупному озорству -- таковы были противоречивые факторы, подтолкнувшие Хедрона к действию. -- Быть может, я в состоянии помочь тебе,-- ответил он Олвину.

Вероятно, она никогда не испытывала настоящего холода в своей жизни. Элвин почувствовал себя виноватым. Ему следовало предупредить, чтобы она взяла с собой плащ - и хороший, ибо вся одежда в Диаспаре служила чистым украшением и как защита от холода никуда не годилась. Поскольку ее дискомфорт был полностью его виной, он протянул ей свой плащ, не сказав ни слова. В этом не было и следа галантности: равенство полов было полным слишком долго для того, чтобы выжили подобные условности. Будь ситуация обратной, Алистра отдала бы свой плащ Элвину, и он машинально принял бы. Идти вдоль потока ветра было не столь уж неприятно, и они быстро достигли края туннеля. Изящная каменная решетка с широкими прорезями не давала пройти дальше, да это и не было нужно: они стояли у края пропасти. Огромный воздухопровод выходил на отвесный край башни, и под ними был вертикальный обрыв метров в четыреста. Они были высоко над внешними обводами города, и немногие в этом мире имели возможность так видеть простиравшийся перед ними Диаспар.

Глядя вниз на пояс сумерек, Джизирак и Хилвар в одно и то же мгновение видели на противоположных концах мира и рассвет и закат. Символика была столь безукоризненна и так поражала душу, что они запомнили этот момент на всю жизнь. В этой Вселенной наступал вечер. Тени удлинялись к востоку, который не встретит еще одного рассвета. Но повсюду вокруг звезды были еще юны, а свет утра еще только начинал брезжить. И в один прекрасный день Человек снова двинется по тропе, которую он избрал. Город лежал на груди пустыни подобно сияющему самоцвету. Когда-то ему были ведомы перемены, но теперь время обтекало .

До расселины в горах путешественники добрались быстро; пройдя через нее, они оказались на странном плато с постепенно ниспадающими краями. Элвин забыл об усталости и страхе и ощущал лишь легкое волнение в ожидании близящихся приключений. Он не знал, что именно ему предстоит обнаружить, но нисколько не сомневался, что найдет нечто существенное. С приближением к вершине вид почвы резко изменился. Нижние склоны горы представляли собой пористый вулканический камень, повсюду громоздились шлаковые осыпи. Здесь же поверхность земли обратилась в твердые, стекловидные слои, гладкие и коварные. Казалось, что некогда расплавленный камень потоками стекал с горы. Край плато был уже почти у самых ног. Хилвар достиг его первым. Через несколько секунд Элвин присоединился к Хилвару и, изумленный, застыл рядом с .

Сенаторы наблюдали, как корабль исчез на юге, двигаясь теперь совсем медленно - ему предстоял недалекий путь. Затем седеющий молодой человек, возглавлявший группу, философски пожал плечами и обратился к одному из своих коллег: - Ты всегда возражал нам, добиваясь перемен, так что теперь ты выиграл. Но не думаю, что будущее теперь за одной из наших рас. Лис и Диаспар равно пришли к закату своей эры, и нам остается лишь извлечь из этого все, что удастся. - Боюсь, ты прав, - последовал мрачный ответ. - Это - кризис, и Элвин знал, что говорил, посоветовав нам отправиться в Диаспар. Они теперь знают о нас, так что нет смысла скрываться и. Думаю, нам лучше установить контакт со своими родичами - теперь они могут проявить больший интерес к сотрудничеству. - Но подземка закрыта с обоих концов.

810 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Он говорил о неизвестных народах и цивилизациях Рассвета, ничего не оставивших после себя, кроме горсти великих имен и ужасающих легенд об Империи. Изначально, как утверждалось в рассказе, Человек возжелал звезд - и, наконец, достиг. Миллионы лет шел он по Галактике, устанавливая свою власть над все новыми и новыми системами. А затем, из тьмы, лежащей за краем Вселенной, нанесли удар Пришельцы - и вырвали у него все, что он завоевал. Отступление к Солнечной системе было несчастьем, длившимся много веков. Сама Земля чудом была спасена в баснословных битвах, кипевших вокруг Шалмираны. Когда все было кончено, Человек остался наедине со своими воспоминаниями и тем миром, который окружал его при рождении. Все прочее с той поры было лишь долгим упадком.

Олвин порылся в памяти, пытаясь отыскать значение странного слова шут. Оно будило какие-то туманные воспоминания, но он никак не мог сообразить -- какие. В сложной общественной жизни Диаспара в ходу было множество всяких титулов и прозвищ, и, чтобы выучить их все, требовалось прожить целую жизнь. И часто ты приходишь. -- немного ревниво спросил Олвин. Он уже как-то привык считать башню Лоранна своей собственностью и теперь испытывал нечто вроде раздражения от того, что ее чудеса оказались известны кому-то. Интересно, подумал он, выглядывал ли когда-нибудь Хедрон в пустыню, видел ли он, как звезды скатываются за западный край земли. -- Нет,-- ответил Хедрон, уловив эти его невысказанные мысли.

Но этот страх был недостаточно силен, чтобы парализовать волю. Какой-то долей сознания Джизирак понимал, что все это сон, а сон не причинит ему ровно никакого вреда. Он просто проплывет сквозь это наваждение, пробуя его на вкус, пока не проснется в городе, который ему хорошо знаком. Он направлялся в самое сердце Диаспара, к той его точке, где в его эпоху будет стоять усыпальница Ярлана Зея. Теперь, в этом древнем городе, здесь ничего еще не было, стояло только низкое, круглое здание, в которое вело множество сводчатых дверей. Около одной из них его дожидался какой-то Джизираку следовало бы онеметь от изумления, но теперь его уже ничто не могло удивить. Почему-то это казалось совершенно правильным и естественным -- оказаться лицом к лицу с человеком, построившим Диаспар. Полагаю, вы меня узнали,-- обратился к нему Ярлан Зей. -- Ну.

Они едва могли ему поверить, и их разочарование донеслось до него во всей своей ясности -- через пропасть, отделяющую их от. Но существа эти оказались терпеливы, и он был рад помочь им, потому что их поиск был сродни его собственному, а они оказались первыми его товарищами за всю его жизнь. Олвин был убежден, что, сколько бы он ни прожил, никогда уже ему не испытать ничего более странного, нежели этот вот беззвучный разговор. Трудно было поверить в то, что он может стать чем-то большим, чем просто наблюдателем, а все потому, что ему никак не хотелось допустить, даже в глубине души, что мозг у Хилвара во многих отношениях куда более развит, чем его собственный. Он мог только ждать и изумляться, и у него голова чуть ли не кругом шла от этого потока мыслей, который находился далеко за пределами его понимания. Наконец Хилвар, напряженный и бледный, прервал контакт и повернулся к своему другу: -- Тут что-то странное, Олвин,-- устало сказал. -- Ну, ничего не могу Эта новость конечно же совсем не способствовала сохранению самообладания. По лицу Олвина Хилвар, должно быть, понял, что тот сейчас переживает, потому что внезапно понимающе улыбнулся: -- Я не могу понять, что те он такое -- .

Спросил он без особой - Конечно, есть, - ответил Хилвар. - Но мы не пойдем в обход. Мы пойдем к вершине, что куда интереснее. Я поставлю машину на автоматику, и она будет ждать нас, когда мы спустимся с той стороны. Решившись не сдаваться без боя, Элвин сделал последнюю - Скоро стемнеет, - запротестовал. - Мы не сможем пройти весь этот путь до заката. - Ну да, - сказал Хилвар, с невероятной быстротой разбирая припасы и снаряжение. - Мы заночуем на вершине и закончим путешествие утром. Теперь Элвин понял, что потерпел поражение. Поклажа, которую они несли, выглядела очень внушительно, но несмотря на массивность была почти невесомой.

Вдруг его голос, слегка сдавленный и искаженный эхом, донесся - В чем. - крикнул Хедрон, не желая двигаться с места, поскольку ему почти удалось прочесть одну из едва различимых строк. Но голос Элвина был настойчив, и он подошел к. Далеко внизу виднелась другая половина огромной карты; ее тусклая паутина расходилась по всем направлениям компаса. Но здесь не вся она была тусклой. Одна из линий - и только одна - ярко светилась. Она не соединялась с остальной системой и, подобно сверкающей стреле, указывала на один из уходящих вниз туннелей. Концом своим линия пронзала золотистый кружочек света, около которого было только одно слово: ЛИС.

361 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Все гуще и гуще становился этот поток, пока с высоты не полилась целая река огня, растекающаяся по поверхности земли озерами жидкого света. Олвин не нуждался в словах, которые теперь звучали в его ушах как благословение: Великие пришли. Пламя достигло и его, но оно не обжигало. Повсюду пылало оно, наполняя циклопическую чашу Шалмирейна золотым сиянием. В изумлении глядя на все это великолепие, Олвин отметил, что поток света вовсе не аморфен, он обладал и формой и структурой. -- Жидкий огонь стал принимать определенные очертания, собираясь в отдельные яростные пламявороты. Вихри эти принялись вращаться все быстрее и быстрее вокруг своих осей, а центры их стали подниматься, образуя колонны, внутри которых Олвин мог разглядеть какие-то загадочные образования. От этих сверкающих тотемных столбов исходила едва слышная музыка, бесконечно далекая и бесконечно чарующая. Великие пришли.

Где-то у края города, я полагаю, - ответила она беззаботно. - Мы, видно, проделали большой путь, но я не представляю, насколько мы удалились. - Мы в Башне Лоранна, - пояснил Элвин. - Это одна из высочайших точек Диаспара. Пойдем, я покажу. Он взял Алистру за руку и повел ее из зала. Здесь не было заметных глазу выходов, но в некоторых местах узор на полу указывал на боковые коридоры. При подходе к зеркалам в этих точках отражения как бы расплывались в светящуюся арку, через которую можно было ступить в другой коридор. Алистра окончательно потеряла счет всем изгибам и поворотам, когда они наконец вышли в длинный, совершенной прямой туннель, продуваемый холодным постоянным ветром.

Не нашлось никого, кто смог бы объяснить, что же это. Надо нам подождать до утра -- если только мне не удастся сейчас разбудить одного из моих друзей. А мне бы, честно-то говоря, не хотелось этого делать -- разве что только в самом уж крайнем случае. Олвин про себя заинтересовался, что же именно Хилвар считал самым крайним случаем. И только он собрался предположить -- не без сарказма, -- что увиденное ими вполне стоит того, чтобы кого-то и разбудить, как Хилвар заговорил снова: -- Я вспомнил. Я здесь давно не был и поэтому не уверен. Но это, должно быть, Шалмирейн. -- Тон у него был какой-то извиняющийся. -- Шалмирейн.

Он предоставил нам решать самим. Элвин ожидал. Центральный Компьютер совещался с Советом тогда же, когда разговаривал с ним - и одновременно занимался миллионами других дел в Диаспаре. Как и Элвин, он знал, что любое решение, принятое Советом, уже не будет иметь значения. Будущее полностью ускользнуло из-под контроля Совета в тот самый миг, когда Советники в счастливом неведении решили, что кризис благополучно преодолен. Элвин не ощущал чувства превосходства и сладостного ожидания триумфа, глядя на этих глупых старцев, мнивших себя правителями Диаспара. Он видел подлинного правителя города и беседовал с ним в угрюмой тишине его тайного сверкающего мира. Благодаря этой встрече высокомерия в душе Элвина поубавилось, но его все равно хватило бы на последнее дерзание, которое должно было превзойти все уже случившееся. Покидая Совет, он спросил себя - неужели его тихая покорность, полное отсутствие негодования по поводу закрытия пути в Лис не вызвали у Советников удивления. Служители не сопровождали его: он больше не находился под наблюдением, по крайней мере - явным.

За последние часы он рассказал нам о таких исторических фактах, о которых мы даже не подозревали. Элвин изумленно взглянул на. Затем он понял: нетрудно было догадаться, какое воздействие окажет появление Ванамонда на этих людей, с их проницательными ощущениями и удивительным образом взаимосвязанными сознаниями. Они отреагировали поразительно быстро, и Элвин вдруг представил себе парадоксальную картину: слегка испуганный Ванамонд в окружении жаждущих интеллектов Лиса. - Стало ли вам ясно, что же он собой представляет. - - Да. Это оказалось просто, хотя мы все еще не понимаем его происхождения. Он есть чистый разум, и его познания кажутся безграничными. Но он - еще ребенок, и я говорю это в буквальном - Так и .

Да; я совсем забыл о. Серанис как-то рассказывала, что крепость расположена среди этих гор. Конечно, она уже бесконечно давно лежит в руинах, но, может быть, там еще живет кто-нибудь. Шалмирана. Название это было равно легендарным для сыновей обеих рас, столь различных по культуре и истории. Земля не помнила эпопеи более величественной, чем оборона Шалмираны от Пришельцев, завоевавших всю Вселенную. И хотя подлинные события полностью терялись в густом тумане прошлого, легенды не забывались. Они просуществуют так же долго, как и само человечество. В темноте опять раздался голос Хилвара: - Люди с юга расскажут нам. У меня тут есть друзья; утром я свяжусь с .

312 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Да, это верно, что вы должны оставаться здесь, в озере, Но ведь нет никаких причин к тому, чтобы с нами не отправился ваш компаньон. Он, разумеется, может возвратиться, как только сам этого захочет или же как только понадобится. Ведь с тех пор, как умер Мастер, многое изменилось, произошли события, о которых вам следует знать, но о которых вы никогда не узнаете и которых не поймете, если останетесь. Робот не шелохнулся, но полип, буквально в агонии нерешительности, полностью ушел под воду и оставался там в течение нескольких минут. Вполне могло быть, что в это время у него происходил беззвучный спор с его коллегой. Несколько раз он принимался, было снова подниматься к поверхности, но видимо, передумывал и опять погружался в воду. Хилвар воспользовался представившейся возможностью, чтобы обменяться с Олвином несколькими -- Хотелось бы мне знать, что это ты намереваешься делать,-- мягко произнес он, но в голосе его вместе с улыбкой звучала и озабоченность. -- Или ты еще и сам не знаешь. -- Знаешь, я не сомневаюсь, что и тебе жалко этих бедняг,-- ответил Олвин.

Но скажите -- как вы нашли к нам путь. С момента последнего посещения минуло так много времени, что мы уже стали опасаться -- а не утрачена ли тайна безвозвратно. Говорящего прервал один из спутников: -- Мне думается, Джирейн, что нам пока следует сдержать свое любопытство. Сирэйнис ждет. Имени Сирэйнис предшествовало какое-то незнакомое Олвину слово, и он подумал, что это, должно быть, титул. Он понимал речь своих собеседников безо всякого труда, и ему и в голову не приходило, что в этом заключается что-то удивительное. У Диаспара и Лиза было одно и то же лингвистическое наследие, а изобретение еще в древности звукозаписывающих устройств давным-давно обеспечило речи неколебимость форм. С видом насмешливой покорности судьбе Джирейн пожал плечами.

Он просто проплывет сквозь это наваждение, пробуя его на вкус, пока не проснется в городе, который ему хорошо знаком. Он направлялся в самое сердце Диаспара, к той его точке, где в его эпоху будет стоять усыпальница Ярлана Зея. Теперь, в этом древнем городе, здесь ничего еще не было, стояло только низкое, круглое здание, в которое вело множество сводчатых дверей. Около одной из них его дожидался какой-то Джизираку следовало бы онеметь от изумления, но теперь его уже ничто не могло удивить. Почему-то это казалось совершенно правильным и естественным -- оказаться лицом к лицу с человеком, построившим Диаспар. Полагаю, вы меня узнали,-- обратился к нему Ярлан Зей. -- Ну. Ведь я тысячи раз видел ваше изображение. Вы -- Ярлан Зей, а это все -- Диаспар, каким он был миллиард лет .

Как бы ни влекла его Вселенная со своими тайнами, Элвин родился здесь и принадлежал этому месту. Оно никогда не будет его удовлетворять, и все же он всегда будет возвращаться. Ему пришлось преодолеть половину Галактики, чтобы постичь эту простую истину. Толпа собралась еще до посадки корабля, и Элвин призадумался над тем, как встретят его сограждане. Наблюдая за ними на обзорном экране, он, еще не открыв люк, мог с легкостью читать выражение их лиц. Преобладающей эмоцией было любопытство - для Диаспара вещь сама по себе новая. К нему подмешивалось опасение, а кое-где безошибочно распознавался настоящий страх. Никто не выглядел обрадованным его возвращением, с легкой грустью подумал Элвин. Совет, тем не менее, приветствовал его вполне корректно - хотя и не только из чистого дружелюбия. Именно Элвин вызвал этот кризис, но, с другой стороны, только он и мог сообщить сведения, на основе которых можно было строить будущую политику.

Голос замолк, скованность исчезла, и Элвин снова стал самим. Он с удивлением обнаружил, что солнце давно скрылось за деревьями, и на восточный небосклон уже надвигается ночь. Откуда-то раздался гулкий удар большого колокола. Вибрирующий звук медленно расплывался в тишине, напряженно зависая в воздухе и насыщая его загадками и предчувствиями. Элвин заметил, что слегка дрожит - не от первого дуновения вечерней прохлады, а от благоговения и изумления перед всем, что открылось. Было очень поздно, и он находился вдали от дома. Ему внезапно захотелось вновь увидеть друзей, оказаться в Диаспаре, среди привычного окружения. - Я должен вернуться, - сказал. - Хедрон.

Возможно, это было сделано намеренно. В результате Олвин никак не мог уразуметь, что же обеспечило Лизу ту же вечность бытия, которой обладал его Впечатление было такое, что голос Сирэйнис пробивается к нему с огромного расстояния,-- и все же это был не только ее голос, поскольку в мозгу Олвина звучала целая симфония слов -- как будто одновременно с Сирэйнис говорили еще многие и многие. -- Такова вкратце наша история. Вы видите, что даже в эпоху Начала у нас было очень мало общего с городами, хотя их жители достаточно часто посещали наши земли. Мы никогда им не препятствовали, поскольку многие из наших величайших умов были пришельцами извне, но когда города стали умирать, мы не захотели оказаться вовлеченными в их падение. И вот, когда воздушный транспорт перестал функционировать, в Лиз остался только один путь -- через транспортную систему Диаспара. С нашей стороны она была запечатана, когда в центре вашего города разбили Парк, и вы забыли про нас, хотя мы о вашем существовании не забывали. Диаспар поразил. Мы ожидали, что и его постигнет судьба других городов, но вместо этого он сумел развить стабильную культуру, которая, по всей вероятности, будет существовать до тех пор, пока существует сама Земля.

573 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Но посреди треугольника глаз начала образовываться полупрозрачная мембрана - она пульсировала, дрожала и, наконец, стала издавать звуки. Это было низкое, гулкое уханье, не складывавшееся в членораздельную речь, хотя было очевидно, что существо пытается с ними разговаривать. Было тягостно следить за этой безнадежной попыткой войти в контакт. Несколько минут существо боролось безрезультатно; затем, совершенно внезапно, оно, видимо, осознало свою ошибку. Трепещущая мембрана сократилась в размерах. Частота издаваемых ею звуков значительно возросла и пришла в соответствие с диапазоном нормальной речи. Стали появляться узнаваемые слова, хотя они все еще перемежались бессмыслицей. Существо словно вспоминало словарь, известный ему издавна, но долгие годы не употреблявшийся.

Но Хилвар стоял, стиснув руки, взгляд его потускнел. Его голова была склонена набок: казалось, он, напрягая все чувства, прислушивается к окружающей пустоте. - В чем. - поспешно спросил Элвин. Он должен был повторить вопрос, и лишь тогда Хилвар дал понять, что слышит. - Что-то приближается, - наконец проговорил он медленно, все еще глядя в никуда. - Что-то, чего я не понимаю. Элвину показалось, что в кабине внезапно стало очень холодно, и родовой кошмар Пришельцев всплыл перед .

Детальное исследование планеты предполагало проверку огромного числа куполов в надежде, что удастся найти такой, который не станет предупреждать об опасности и в который можно будет проникнуть. Если же и эта попытка провалится, то. Впрочем, Олвин и думать не хотел о такой возможности, пока обстоятельства не заставят его смириться с неизбежным. С этими самыми обстоятельствами он столкнулся менее чем через час и куда более драматическим образом, чем ему могло представиться. Они посылали робота более чем к десятку куполов -- и каждый раз все с тем же результатом,-- пока не натолкнулись на сцену, которая в этом аккуратном, тщательно упакованном мире буквально ни в какие ворота не лезла. Перед ними предстала широкая долина, там и сям испятнанная этими дразнящими, непроницаемыми куполами. В центре ее был виден -- перепутать это было невозможно ни с чем -- шрам от огромного взрыва, разметавшего обломки во всех направлениях на многие мили и проплавившего в поверхности планеты глубокий кратер. И рядом с этим кратером валялись останки космического корабля. Они приземлились совсем близко от места этой древней трагедии и медленно, щадя дыхание, двинулись к гигантскому остову, возвышающемуся над .

Он повернулся спиной к решетке и двинулся навстречу далекому светлому пятнышку на противоположном конце туннеля. Ветер холодил его едва прикрытое тело, но Олвин не замечал этого и с каждым шагом все дальше и дальше погружался в струи встречного потока воздуха. Он прошагал всего ничего, ногда до него вдруг дошло, что Алистра так и не двинулась с места. Она стояла и смотрела на. Плащ, который он ей дал, трепетал на ветру, одна рука девушки застыла на полпути к лицу. Олвин видел, что губы ее шевелятся, но слова не долетали до. Он оглянулся на нее сперва удивленно, потом с нетерпением и не без жалости. То, о чем толковал Джизирак, оказалось правдой: Алистра просто не могла следовать за .

Что-то еще, что-то новое разделяло его сознание, накладываясь на него, как один круг может лечь на. 0н отдавал себе отчет и в том, что вот рядом -- сознание Хилвара, и тоже как-то связанное с тем самым созданием, которое им только что повстречалось. Ощущение это не было неприятным, скорее -- просто новым, и оно-то и позволило Олвину впервые испытать, что это такое -- настоящая телепатия, способность, которая в его народе ослабла настолько, что теперь ею можно было пользоваться только для того, чтобы отдавать команды машинам. Когда Сирэйнис пыталась овладеть его сознанием, Олвин немедленно взбунтовался, но вот этому вторжению в свой разум он сопротивляться не. Во-первых, он почувствовал, что это было бы просто бесполезно. А во-вторых, это вот создание, чем бы оно там ни было, никак не представлялось недружественным, Он расслабился, безо всякого сопротивления воспринимая вторжение интеллекта, бесконечно более высокого, чем его собственный, исследующего сейчас его мозг. Но тем не менее он был не совсем прав. Вэйнамонд сразу же увидел, что одно из этих двух существ значительно более восприимчиво и относится к нему с большей теплотой, чем другое.

И они попытались вскрыть один из куполов. Он указал на противоположную стену кратера, на гладкую, по-прежнему ничем не отмеченную скорлупу купола, внутри которой создатели этого мира запечатали свои сокровища. Но то, что они увидели, куполом уже не было: теперь это была уже почти полная сфера, потому что грунт из-под нее вымело -- Они погубили свой корабль, и многие из них были убиты. И все же, несмотря на это, они как-то умудрились подремонтироваться и снова улететь, отрезав эту вот секцию и забрав из нее все более или менее ценное. Какой же это был, должно быть, труд. Олвин почти не слышал друга. Он пристально разглядывал какое-то странное сооружение, которое, собственно, и привлекло его. Это был высокий столб, пронзавший горизонтальный круг, вознесенный на треть его высоты, считая от вершины. Как ни странно, как ни незнакомо было это устройство, что-то в Олвине отзывалось на .

983 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

У края озера гладкая чернота поверхности была скрыта тонким слоем почвы, должно быть, нанесенной сюда ветрами Лиса за долгие Циклопические каменные блоки были навалены метрах в трехстах отсюда, подобно брошенным игрушкам ребенка-великана. Кое-где еще можно было распознать часть массивной стены; два резных обелиска обозначали некогда величественный портал. Все заросло мхом, вьющимися растениями и чахлыми деревцами. Даже Так Элвин и Хилвар пришли к руинам Шалмираны. К этим стенам, к сокрытой в них мощи некогда подступили и сотрясли их силы, способные обращать в пыль целые миры - и потерпели полное поражение. Некогда эти мирные небеса пылали огнем, вырванным из солнечных сердец, и перед яростью своих властелинов, как живые, дрожали горы Лиса. Никто и никогда не смог захватить Шалмирану. Но теперь крепость, неодолимая твердыня наконец пала - побежденная и разрушенная упрямыми усиками плюща, миллиардами вгрызавшихся в камень червей, медленно поднимающимися водами озера. Подавленные ее величием, Элвин и Хилвар молча брели среди колоссальных развалин. Они миновали тень обломившейся стены и вступили в ущелье, где каменные горы раскололись надвое.

Но тот факт, что они вообще оказались в Зале Совета, порадовал и удивил Олвина. Не то чтобы они приветствовали вторжение внешнего мира, но зато были преисполнены решимости воспользоваться этим наилучшим образом. Некоторые из них зашли так далеко, что даже предположили, что может существовать какой-то способ пробиться сквозь психологический барьер, который так долго запечатывал Диаспар даже еще эффективнее, чем барьеры физические, Большинство же членов Совета, верно отражая царящие в городе настроения, заняли позицию осторожного выжидания, помалкивая до того момента, пока рисунок будущего каким-то образом не проявится. Они отдавали себе отчет в том, что не могут разработать никакого определенного общего плана политических действий, пока буря не уляжется. Когда заседание окончилось, Джизирак присоединился к Олвину и Хилвару. Похоже было, что он сильно переменился со времени их последней встречи в башне Лоранна, когда перед ними там простиралась пустыня. Перемена эта была не того свойства, которую ожидал увидеть Олвин, но зато она была уже достаточно распространенной: в ближайшие же дни Олвину предстояло сталкиваться с этим новым умонастроением все чаще и чаще. Джизирак казался моложе, словно бы огонь жизни в нем обрел себе новую пищу и стал более живо гореть в его крови. Несмотря на свой возраст, он оказался одним из тех, кто уже приготовился принять перемены, принесенные Олвином в Диаспар. -- А у меня для тебя новости, Олвин,-- сказал .

Туда же, в схемы памяти, поступили основные черты всех живших тогда людей, чтобы сделать возможным их возрождение в момент, когда некий импульс вновь призовет их к жизни. До Элвина дошло, что в каком-то смысле он также должен был существовать в этом древнем мире. Конечно, не исключалось, что он был полностью синтезирован, что вся его личность была задумана художниками и техниками, работавшими с помощью невообразимо сложных инструментов над какой-то вполне ясной им целью. Но Элвину казалось более вероятным, что он составлен из людей, некогда в самом деле ходивших по Земле. При создании нового города от старого Диаспара сохранилось очень мало; парк стер его почти целиком. Даже до превращения в центре Диаспара была небольшая покрытая травой поляна, окружавшая узловой пункт, к которому сходились все радиальные магистрали. Позднее она расширилась вдесятеро, сметая улицы и дома. К этому времени на свет появилась и Гробница Ярлана Зея, заменив собой очень крупное округлое сооружение, стоявшее в точке схождения всех улиц. Элвин никогда не верил всерьез легендам о древности Гробницы, но, очевидно, легенды эти соответствовали правде. - Я полагаю, - сказал Элвин, пораженный внезапной идеей, - что мы можем изучать это изображение так же, как образ нынешнего Диаспара.

Хилвар просто разрывался между необходимостью исполнять свою роль гида и желанием не видеть рядом никого, кроме Ньяры, и Олвин тотчас избавил его от мук, отправившись на прогулку в одиночестве. В деревушке оказалось не так уж много интересного, но он добросовестно убивал время. К моменту, когда они снова отправились в путь, у него накопилась целая куча вопросов к Хилвару. Он, к примеру, никак не мог представить, на что может быть похожа любовь в обществе, где люди в состоянии читать мысли друг друга, и после некоторой паузы, продиктованной вежливостью, прямо спросил об. Хилвар с готовностью принялся отвечать, хотя Олвин и подозревал, что заставил друга прервать долгое и нежное прощание. Примерно выяснилось, что в Лизе любовь начиналась с мысленного контакта, и порой могли пройти многие месяцы, а-то и годы, прежде чем пара встречалась, так сказать, наяву. При этом, как объяснил Хилвар, каких-либо неправильных представлений друг о друге не могло возникнуть в принципе, и злоупотребление доверием тоже было совершенно исключено. Двое, чьи мысли были открыты я другого, не могли иметь каких-то секретов. Даже если бы один из любящих и попытался создать из чего-то тайну, другой тотчас бы обнаружил, что от него что-то скрывают.

В этом нет никакой логики. - безжалостно настаивал Элвин. - Ну чем тебе повредит, если ты дойдешь до конца этого коридора и посмотришь наружу. Там необычно и одиноко, но ничего страшного. Наоборот, чем дольше я смотрю, тем более прекрасным. Алистра не дослушала. Она повернулась на каблуках и бросилась вниз по тому скату, что доставил их в этот туннель. Элвин не пытался остановить. Навязывать другому свою волю было плохим тоном. Убеждения же, как он видел, были совершенно бесполезны.

Встретимся через полчаса на пересечении Третьего радиуса и Второго кольца. По крайней мере, могу обещать тебе хорошую прогулку -- если не сумею сделать ничего большего. Олвин пришел за десять минут до назначенного срока, хотя место встречи и находилось на противоположном краю города. Он нетерпеливо ждал, глядя, как бесконечной лентой плывут мимо него тротуары, несущие на себе таких довольных и таких скучных ему жителей города, устремляющихся куда-то по своим, не имеющим ровно никакого значения делам. Наконец вдалеке показалась высокая фигура Хедрона, и несколькими мгновениями спустя Олвин впервые очутился в обществе Шута во плоти, а не его электронного изображения. Они сомкнули ладони в древнем приветствии -- да, Шут оказался достаточно реален. Хедрон уселся на одну из мраморных балюстрад и принялся разглядывать Олвина с пристальным вниманием. -- Интересно,-- протянул он,-- отдаешь ли ты себе отчет в том, на что покусился?. И еще мне интересно -- что бы ты сделал, если бы твое желание исполнилось.

610 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Она находилась ближе к светилу и даже из космоса казалась горячей. Частью она была покрыта низкими облаками, что указывало на изобилие воды, но, с другой стороны, путешественники не обнаружили и намека на океаны. Не было также признаков разума: они дважды облетели планету, не заметив следов хоть чего-нибудь рукотворного. Весь шар, от полюсов до экватора, был укутан в ядовито-зеленый покров. - Мне кажется, мы здесь должны быть очень осторожны, - сказал Хилвар. - В этом мире есть жизнь - и мне не нравится цвет этой растительности. Лучше всего оставаться в корабле и вообще не открывать люка. - Даже не высылать робота.

Все было упаковано в гравикомпенсаторные контейнеры, которые нейтрализовали вес, поэтому иметь дело приходилось только с массой и, следовательно, с силой инерции. Пока Олвин двигался по прямой, он совершенно не ощущал, что за плечами у него есть какой-то груз. И все же обращение с этими контейнерами требовало известной сноровки, потому что стоило только изменить направление движения, как поклажа немедленно проявляла твердокаменное упрямство и, казалось, прямо-таки из себя выходила, только бы сохранить Олвина на прежнем курсе, -- до тех пор пока он не преодолевал инерцию. Когда Хилвар приладил лямки и убедился, что все в порядке, они медленно двинулись вверх по долине. Олвин оглянулся и с тоской увидел, как мобиль устремился назад по собственному следу и вскоре исчез из виду. Олвин только вздохнул, удрученный тем, что пройдет, должно быть, еще немало часов, прежде чем ему снова доведется расслабиться в комфортабельном чреве их экипажа. Тем не менее идти все вверх и вверх, ощущать, как солнце мягко пригревает спину, любоваться новыми и новыми пейзажами, разворачивающимися перед глазами,-- все это оказалось весьма приятным. Они двигались по почти заросшей тропинке, которая время от времени пропадала совсем, но Хилвар благодаря какому -- то чутью не сбивался с нее даже тогда, когда Олвин совершенно ) терял ее в зарослях.

Вместе с Хилваром Олвин ступил в раскрывшийся шлюз и обернулся к застывшим, потерявшим дар речи сенаторам. Его очень интересовало, о чем они сейчас думают, о чем, в сущности, думает сейчас весь Лиз. Выражение на лицах сенаторов, однако, было таким, что казалось -- им в этот момент вообще не до того, чтобы над чем-то размышлять. -- Я отправляюсь в Шалмирейн и возвращусь в Эрли что-нибудь через часок,-- сказал Олвин. -- Но это только начало, и, пока я буду там, мне хотелось бы, чтобы вы поразмыслили над одним обстоятельством. Дело в том, что это -- не какой-то обычный флайер, на которых люди когда-то путешествовали в пределах своей планеты. Это -- космический корабль, один из самых быстрых, которые когда-либо были построены. Если вам интересно узнать, где,я его обнаружил, то вы можете найти ответ в Диаспаре.

Джезерак не казалось, что переговоры ведут к успеху; по правде говоря, он и не видел путей его достижения. Совет, едва признавший существование Лиса, был, вероятно, пока не в состоянии понять происходящее. К тому же Совет был откровенно напуган - впрочем, насколько мог судить Джезерак, то же относилось и к гостям, которым, правда, удалось лучше скрыть это обстоятельство. Что касается самого Джезерака, то, вопреки собственным ожиданиям, он сумел побороть свой страх. Что-то от безрассудства - а может быть, храбрости. - Элвина проникло и в его мировоззрение, открыв новые горизонты. Он не верил, что сам сможет выйти за пределы Диаспара, но уже понимал импульс, побудивший Элвина совершить. Вопрос Президента застал его врасплох, но Джезерак быстро овладел .

Он задумался над тем, что же произойдет с Диаспаром и Лизомкогда барьеры рухнут полностью. Лучшие элементы культуры обоих должны быть сохранены и спаяны в новую и более здоровую культуру. Это была задача устрашающих масштабов, и для ее решения потребуются вся мудрость и все терпение, на которые окажутся способны оба общества. Некоторые из трудностей этого предстоящего притирания друг к другу уже были очевидны. Гости из Лиза -- очень вежливо -- отказались жить в домах, которые им предоставил город. Они раскинули свое временное жилье в Парке, среди обстановки, напоминающей им родину. Единственным исключением стал Хилвар: хотя ему и не слишком-то по душе было жить в доме с неопределенными стенами и эфемерной меблировкой, он все-таки отважно воспользовался гостеприимством Олвина, успокоенный обещанием, что они останутся тут Никогда в жизни Хилвар не чувствовал себя одиноким, но вот в Диаспаре он познал это состояние. Город оказался для него еще более странным и чужим, чем даже Лиз для Олвина, его подавляла бесконечная сложность общения множества совершенно незнакомых людей, которые, казалось, заселяли каждый дюйм пространства вокруг. В Лизе он знал каждого, независимо от того, встречался он с этим человеком лично или. Но, проживи он и тысячу жизней, он не смог бы перезнакомиться со всеми Диаспаре, и хотя он и отдавал себе отчет в том, что чувство этой непреодолимости иррационально, оно все-таки подавляло .

Приземляться будем только в том случае, если они покажутся совершенно иными, или если мы заметим что-либо необычное. Это все, на что мы можем рассчитывать, если только не собираемся оставаться здесь до конца жизни. Это было справедливо: они пытались установить контакт с разумом, а не проводить археологические исследования. Первая задача при благоприятном стечении обстоятельств могла быть решена за несколько дней, вторая же потребовала бы многовекового труда армии людей и роботов. Двумя часами позднее они, к собственному удовлетворению, покинули планету. Даже когда здесь бурлила жизнь, подумал Элвин, этот мир бесконечных зданий должен был выглядеть подавляюще. Не обнаруживалось никаких признаков парков или других открытых мест, где могла бы существовать растительность. Этот мир был совершенно стерилен, и трудно было вообразить психологию обитавших здесь существ. Элвин решил, что если следующая планета окажется такой же, он, вероятно, не станет продолжать поиски.

725 Share

Fischadler Farpoint Verkauf

Кто его знает, возможно, и есть пути, которые ведут зз пределы города, но я не думаю, что по ним можно уйти далеко, даже если ты их и обнаружишь. Но пусть тебе даже и удастся эта попытка -- что толку. Твое тело не сможет долго продержаться в пустыне, где город уже будет не в состоянии защищать и кормить. -- Но если есть какой-то путь, ведущий из города,-- медленно проговорил Олвин,-- то что мешает мне выйти. -- Вопрос не из умных,-- откликнулся Джизирак. -- Полагаю, что ответ ты уже знаешь и. Джизирак был прав, но не совсем так, как ему представлялось, Олвин знал ответ -- или, лучше сказать, он его угадывал. Истину подсказали ему его товарищи -- своим поведением наяву и в тех полугрезах с приключениями, которые он разделял с. Они были абсолютно не способны покинуть Диаспар. Джизирак, однако, не знал другого: непреложность этого правила, двигающего их жизнью, не имела ровно никакой силы над Олвином.

Разыскать его, однако, было делом безнадежным - это потребовало бы обследования всей поверхности. Они провели бессистемные поиски в пределах нескольких квадратных километров вокруг места разрыва и нашли одно большое, почти ста пятидесяти метров в поперечнике, круглое поле оспинок. Здесь существо, очевидно, остановилось для еды - если только можно было употребить подобное слово по отношению к организму, который каким-то образом извлекал пищу из твердого камня. Когда они снова взмыли в космос, Элвин ощутил странную усталость. Он видел так много, а узнал так мало. На всех этих планетах не было недостатка в чудесах, но то, что он разыскивал, давным-давно покинуло. Он знал, что посещать другие миры Семи Солнц бесполезно. Если даже во Вселенной еще есть разум - где теперь он должен искать. Он смотрел на усеивающую экран звездную пыль, понимая, что никакого времени не хватит, чтобы изучить все .

И тогда он понял, что долгий поиск завершен. Элвин схватил Хилвара за плечи и яростно встряхнул, пытаясь вернуть его обратно к реальности. - Что происходит, ну скажи. - упрашивал. - Что мне следует делать. Взгляд Хилвара постепенно стал утрачивать отрешенное - Я все еще не понимаю, - сказал он, - но нет нужды бояться, в этом я уверен. Что бы это ни было, оно не повредит. Оно выглядит. заинтересованным. Элвин хотел что-то ответить другу, но внезапно был охвачен никогда ранее не изведанным чувством.

Для собственного же спокойствия ей следовало бы пожалеть, что она увлеклась Олвином, в то время как перед ней был такой широкий выбор куда более привлекательных вариантов. Поиск партнера никогда ее не затруднял. по сравнению с Олвином все ее знакомые мужчины представлялись ничтожествами, отлитыми на один и тот же невыносимо скучный манер. Она не хотела потерять друга без борьбы; отчужденность и безразличие Олвина бросали ей вызов, который она не могла не принять. И все же, вполне вероятно, мотивы, которые ею двигали, были не совсем уж так эгоистичны и диктовались, скорее, чем-то, что походило более на материнское отношение к Олвину, нежели было простым влечением, Конечно, деторождение было забыто жителями города, но великие женские инстинкты оберегания и сочувствия все еще жили. Олвин мог казаться упрямым и слишком уж полагающимся на самого себя, куда как полным решимости идти своим путем, и все же Алистра была способна ощутить его внутреннее одиночество. Обнаружив, что Олвин исчез, она немедленно справилась у Джизирака, что произошло. Джизирак, поколебавшись лишь мгновение, рассказал ей. Если Олвин не нуждался в обществе другого человека, он сам должен был дать тому это понять.

Он протянул руку Хилвару. Тот крепко сжал ее, не в силах - Пойдем вниз, навстречу Серанис, - сказал Элвин. - Я бы хотел повидать еще кое-кого в селе перед уходом. Хилвар молча следовал за ним в мирной прохладе дома, через вестибюль, к кольцу из цветного стекла, окружавшему здание. Серанис ждала их там, спокойная и решительная на вид. Она знала, что Элвин старается что-то скрыть от нее, и снова подумала о принятых предосторожностях. Подобно тому как человек поигрывает мускулами перед большим усилием, она перебрала команды принуждения, которые могли ей понадобиться. - Ты готов, Элвин. - спросила. - Вполне готов, - ответил Элвин, и тон его голоса заставил Серанис пристально взглянуть на .

Он почти не колебался. Он не хотел отступать, опасаясь, что если будет ждать слишком долго, этот момент может и не повториться - а если даже наступит вновь, его храбрости не хватит, чтобы удовлетворить жажду знаний. Хедрон открыл рот, пытаясь протестовать, но прежде чем он успел сказать хоть что-либо, Элвин вошел внутрь. Он обернулся к Хедрону, стоявшему в еле различимом прямоугольнике двери, и на секунду воцарилась напряженная тишина. Оба выжидали, не решаясь заговорить Решение было принято за. Слабая вспышка - и стенка машины закрылась вновь. Элвин не успел поднять руку на прощание, как вдруг длинный цилиндр двинулся. Достигнув туннеля, он уже мчался быстрее бегущего человека.

Wasserdichte Schultasche

About Zulutilar

При последнем трепетании света сознание Олвина отметило несколько любопытных фактов, значение которых ему предстояло выяснить поутру. Хилвар сбросил одежду, и Олвин впервые увидел, насколько разнятся две ветви человечества. Некоторые отличия в строении тела касались только пропорций, но другие -- такие, например, как гениталии и наличие зубов, ногтей и заметных волос -- были более фундаментальными.

Related Posts

723 Comments

  • Kanken Ziegel
    Anna Brown

    Siehe bei mir!

  • Jansport Flamingo Rucksack
    Anna Brown

    Entschuldigen Sie, dass ich mich einmische, aber ich biete an, mit anderem Weg zu gehen.

  • Camo Sporttasche
    Anna Brown

    Wacker, Ihr Gedanke ist sehr gut

  • Großer Schweizer Rucksack
    Anna Brown

    Ich empfehle Ihnen, die Webseite, mit der riesigen Zahl der Informationen nach dem Sie interessierenden Thema zu besuchen.

  • Hex Laptop Reisetasche
    Anna Brown

    Sie sind absolut recht. Darin ist etwas auch den Gedanken gut, ist mit Ihnen einverstanden.

  • Bagivy
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung irren Sie sich. Geben Sie wir werden besprechen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden reden.

  • Jansport Superbreak Marineblau
    Anna Brown

    Ich entschuldige mich, aber meiner Meinung nach lassen Sie den Fehler zu. Ich biete es an, zu besprechen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Rolltop Lunch Bag
    Anna Brown

    Bescheidener sein es muss

  • Sommerlandschaft
    Anna Brown

    Es nicht der Scherz!

  • Fjallraven Kanken Rucksack Nebel
    Anna Brown

    Darin die ganze Anmut!

  • Rosa Teenager com
    Anna Brown

    Ja kann nicht sein!

  • Basislager Reisetasche extra groß
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung sind Sie nicht recht. Ich kann die Position verteidigen.

  • Filson Reiseset
    Anna Brown

    Wacker, die ideale Antwort.

  • Weiße Jansport-Rucksäcke
    Anna Brown

    Aller ist gut, dass gut zu Ende geht.

  • Rambler Flasche tuckern Kappe
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung lassen Sie den Fehler zu. Ich kann die Position verteidigen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Jansport Wikinger roter Rucksack
    Anna Brown

    Ist Einverstanden, dieser prächtige Gedanke fällt gerade übrigens

  • Gregory 65l Rucksack
    Anna Brown

    Auf Ihre Frage habe ich die Antwort in google.com gefunden

  • Wo man Kleinkinderrucksäcke kaufen kann
    Anna Brown

    Ich denke, dass Sie sich irren. Es ich kann beweisen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Bmx Rucksäcke
    Anna Brown

    Sie hat die einfach prächtige Idee besucht

  • Umhängetaschen für die High School
    Anna Brown

    Bis zu welcher Zeit?

  • Unglaublicher Rumpfrucksack
    Anna Brown

    entschuldigen Sie, topic hat verwirrt. Es ist gelöscht

  • Weast Patrick
    Anna Brown

    die sehr gute Phrase

  • Camelback-Oktan
    Anna Brown

    Ich entschuldige mich, es gibt den Vorschlag, nach anderem Weg zu gehen.

  • Disney Rucksäcke für Kinder
    Anna Brown

    Welche interessante Phrase

  • Timbuktu Tasche
    Anna Brown

    Eben dass wir ohne Ihre sehr gute Idee machen wГјrden

  • Harry Töpfertaschen und Rucksäcke
    Anna Brown

    Ich entschuldige mich, aber meiner Meinung nach irren Sie sich. Es ich kann beweisen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden reden.

  • Skullcandy Musik-Player
    Anna Brown

    sogar so

  • Herren Mini Rucksäcke
    Anna Brown

    Entschuldigen Sie, was ich jetzt in die Diskussionen nicht teilnehmen kann - es gibt keine freie Zeit. Aber ich werde befreit werden - unbedingt werde ich schreiben dass ich in dieser Frage denke.

Post A Comment