Herren Cabrio Rucksack

625 Share

Herren Cabrio Rucksack

Мы нашли вас по чистой случайности, но ведь могут быть и многие другие, кто хотел бы услышать о Великих. Хилвар метнул на него быстрый взгляд. Он не понял намерений Олвина. Полип же, казалось, взволновался, и ритмичная пульсация его дыхательных органов дала вдруг мгновенный сбой. Затем последовал и ответ -- голосом далеко не бесстрастным: -- Мы обсуждали эту проблему на протяжении многих и многих лет. Но мы не можем покинуть Шалмирейн, поэтому мир должен сам прийти к нам, какого бы времени это ни потребовало. -- Но у меня возникла куда лучшая идея,-- живо отозвался Олвин. -- Да, это верно, что вы должны оставаться здесь, в озере, Но ведь нет никаких причин к тому, чтобы с нами не отправился ваш компаньон. Он, разумеется, может возвратиться, как только сам этого захочет или же как только понадобится .

Он говорил о неизвестных народах и цивилизациях Рассвета, ничего не оставивших после себя, кроме горсти великих имен и ужасающих легенд об Империи. Изначально, как утверждалось в рассказе, Человек возжелал звезд - и, наконец, достиг. Миллионы лет шел он по Галактике, устанавливая свою власть над все новыми и новыми системами. А затем, из тьмы, лежащей за краем Вселенной, нанесли удар Пришельцы - и вырвали у него все, что он завоевал. Отступление к Солнечной системе было несчастьем, длившимся много веков. Сама Земля чудом была спасена в баснословных битвах, кипевших вокруг Шалмираны. Когда все было кончено, Человек остался наедине со своими воспоминаниями и тем миром, который окружал его при рождении. Все прочее с той поры было лишь долгим упадком. По иронии судьбы род, надеявшийся править Вселенной, бросил напоследок большую часть своего крошечного мира и раскололся на изолированные культуры Лиса и Диаспара - два оазиса жизни в пустыне, разъединившей их не менее надежно, чем межзвездные Каллитракс сделал паузу; Элвину, как и всем остальным на великом собрании, показалось, что историк смотрит прямо на него глазами человека, увидевшего такие вещи, в которые он до сих пор не может поверить. - Достаточно, - сказал Каллитракс, - о сказках, которым мы верили с самого начала наших хроник.

Ну, что ли, несколько акклиматизироваться. Олвин принял протянутую руку, но некоторое время молчал, так как был слишком взволнован, чтобы отвечать. И еще ему стало понятно, почему все остальные жители поселка не обращали на него никакого внимания, -- Вы знали, что я иду к. -- спросил он после паузы. -- Ну, конечно, -- последовал ответ. -- Нам всегда становится известно, что вагон пришел в движение. Но скажите -- как вы нашли к нам путь. С момента последнего посещения минуло так много времени, что мы уже стали опасаться -- а не утрачена ли тайна безвозвратно. Говорящего прервал один из спутников: -- Мне думается, Джирейн, что нам пока следует сдержать свое любопытство.

Что еще мог бы он совершить. Этот безответный вопрос пробудил его от полузабытья. Он не в силах был долее оставаться здесь, будучи в таком вот взвинченном состоянии, а в городе существовало только одно место, которое обещало ему успокоение. Дрогнув, часть стены исчезла, когда он вошел в нее и ступил в коридор, и ее поляризованные молекулы на мгновение мягко облегли его тело -- словно слабый ветерок дохнул в лицо. Существовало много способов, с помощью которых он мог бы без труда добраться до цели, но он предпочел отправиться пешком. Его комната находилась почти на Главном Уровне города, и короткий проход привел Олвина на спиральный пандус, сбегавший на улицу. Он пренебрег движущимся тротуаром и ступил на узкий неподвижный, что, без сомнения, было причудой, поскольку ему предстояло преодолеть несколько миль. Но Олвину нравилось ходить пешком -- ходьба успокаивала. Кроме того, можно было по пути увидеть столь многое, что ему представлялось просто досадным проноситься на скорости мимо новейших чудес Диаспара, когда впереди у тебя времени -- вечность. У художников города -- а в Диаспаре каждый время от времени становился художником -- был обычай выставлять самые новые произведения вдоль движущихся тротуаров, чтобы гулявшие могли любоваться работами.

Диаспар никогда не придет Он обернулся к Хилвару и жестом указал на дверь. Хилвар, еще раз окинув взором знакомый пейзаж, после секундного колебания вошел в воздушный шлюз. Сенаторы наблюдали, как корабль исчез на юге, двигаясь теперь совсем медленно - ему предстоял недалекий путь. Затем седеющий молодой человек, возглавлявший группу, философски пожал плечами и обратился к одному из своих коллег: - Ты всегда возражал нам, добиваясь перемен, так что теперь ты выиграл. Но не думаю, что будущее теперь за одной из наших рас. Лис и Диаспар равно пришли к закату своей эры, и нам остается лишь извлечь из этого все, что удастся. - Боюсь, ты прав, - последовал мрачный ответ. - Это - кризис, и Элвин знал, что говорил, посоветовав нам отправиться в Диаспар.

Я хочу увидеть результаты начатого тобой дела, но хочу позаботиться и о том, чтобы пропустить промежуточные стадии - подозреваю, что в них будет мало приятного. Интересно, какой мир окружит меня через каких-нибудь несколько минут субъективного времени; будут ли помнить тебя как творца или разрушителя - и будут ли помнить. До свидания, Элвин. Я думал дать тебе пару советов, но вряд ли ты примешь. Ты пойдешь своей дорогой, как всегда, а твои друзья будут лишь орудиями, используемыми или отбрасываемыми по обстоятельствам. Это. Более мне нечего сказать. Еще секунду Хедрон, существующий теперь уже только в виде образа электрических зарядов в ячейках памяти города, глядел на Элвина с усталой покорностью и, казалось, с тоской. Потом экран погас.

784 Share

Herren Cabrio Rucksack

Будет лучше, - сказал наконец Хилвар, - если мы осмотрим эти развалины и будем держаться от озера подальше. - Ты думаешь, там есть что-нибудь. - спросил Элвин, указывая на загадочную рябь, все еще плескавшуюся у его ног. - Оттуда может исходить опасность. - Ничто, обладающее разумом, не опасно, - ответил Хилвар ( - подумал Элвин. - А Пришельцы. - Я не чувствую здесь каких-либо мыслей, но не верится, что мы тут одни. Все это очень странно.

Опередив его, тот сам обратился к - Ты, я полагаю, Элвин. Обнаружив, что кто-то приходит сюда, я сразу должен был сообразить, что это. Этими словами он явно не собирался обидеть Элвина: он просто констатировал факт, и Элвин правильно понял. Элвин не удивился и тому, что его узнали: нравилось это ему или нет, но его особенность и связанные с ней нераскрытые потенции сделали его известным всему городу. - Я Хедрон, - продолжал незнакомец, словно это все объясняло. - Меня называют Шутом. Элвин выглядел смущенно, и Хедрон пожал плечами в притворном огорчении. - Ах, вот она, слава.

Остановившись перед одним из огромных зеркал, он стал рассматривать изображения, которые то появлялись, то исчезали в его глубине. Неведомый механизм, управлявший этими образами, контролировался, надо полагать, самим присутствием Олвина и, до некоторой степени, его мыслями. Когда он входил в это помещение, зеркала вначале всегда были слепы, но стоило ему только начать двигаться, как они тотчас же наполнялись Было похоже, что он стоит в каком-то просторном открытом дворе, которого он никогда прежде не видел, но который, вполне вероятно, и впрямь сушествовал где-нибудь в Диаспаре. Двор этот был необычно многолюден, похоже, что здесь происходило какое-то собрание. На приподнятой платформе двое мужчин вели вежливый спор, а их сторонники стояли внизу и время от времени бросали спорящим реплики. Полнейшая тишина лишь добавляла очарования происходящему: воображение немедленно принялось восполнять отсутствующие звуки. 0 чем они спорят. -- думал Олвин. Быть может, это вовсе не какая-то реальная сцена из прошлого.

Мне покажется, что прошел всего какой-то миг до того момента, когда я снова выйду на улицы Диаспара -- через пятьдесят, а то и через сто тысяч лет. Интересно, какой город предстанет передо мной?.Будет занятно, если я еще найду тебя в. И все же, как мне кажется, настанет день, когда мы снова встретимся. Не знаю -- жду ли я этой встречи с нетерпением или боюсь Я никогда не понимал тебя, хотя было время -- я оказался достаточно тщеславен тогда, чтобы думать, будто понимаю. Правду знает только Центральный Компьютер, и он же знает всю правду о тех Неповторимых, которые время от времени, на протяжении минувших тысячелетийпоявлялись и бесследно исчезали. Интересно, выяснил ты уже или еще нет, что же именно с ними происходило. Одна из причин того, что я бегу в будущее, состоит, я полагаю, в том, что я нетерпелив.

Он простирался от зенита к горизонту, и Семь Солнц были пришпилены к его складкам. Вот появились и другие звезды, почти столь же яркие, но, разбросанные группами там и сям, они лишь подчеркивали тайну безупречной симметрии Семерки. Казалось, что чья-то неведомая воля сознательно бросила вызов беспорядочности природной Вселенной, пометив звездное небо своей Всего десяток раз, не более того, повернулась Галактика вокруг своей оси с тех пор, как Человек впервые пошел по Земле. По собственным масштабам Галактики это было всего лишь мгновение. И все же за этот ничтожный срок она изменилась неузнаваемо: куда как больше, нежели имела право по логике естественного хода событий. Великие солнца, что когда-то, во времена своей гордой юности, пылали столь неистово, теперь угасали, приговоренные. Но Олвин никогда не видел неба в его древней красе и поэтому просто не представлял себе, что же оказалось утрачено. Холод, пронизывающий его до костей, заставлял возвращаться обратно, в город. Олвин оторвался от решетки и принялся растираться, чтобы восстановить кровообращение в озябших руках и ногах. Впереди, в том, дальнем коице туннеля, свет, струившийся из Диаспара, был настолько нестерпим, что на мгновение пришлось отвести .

Это была ересь - и в прежние времена сам Джезерак осудил бы эти слова как ересь. Мрачно нахмурившись, Президент сказал: - Разве в легенде не утверждается, что Пришельцы согласились пощадить Землю только при условии, что Человек никогда более не выйдет в космос. И разве мы не нарушили это - О да, легенда, - сказал Джезерак. - Мы многое принимали без размышлений, в том числе и. Однако сказанному нет никаких доказательств. Трудно поверить, чтобы столь важное обстоятельство не было бы вписано в память Центрального Компьютера - но он ничего не знает об этом пакте. Правда, я спрашивал его лишь через информационные машины. Совет может задать вопрос. Джезерак не видел необходимости рисковать и нарываться на второе предупреждение в попытке еще раз вступить на запретную территорию. Он ждал ответа Президента.

839 Share

Herren Cabrio Rucksack

Любой мог отыскать пройденную им тропу, и в прежние века другие люди бессчетное число раз могли зайти по ней почти так же. Эти прежние Уникумы, к примеру - что с ними произошло. Возможно, ему просто первому повезло. Во время обратного пути по улицам города Элвин устанавливал все более и более тесную связь с машиной, освобожденной им от вечного рабства. Она всегда была в состоянии воспринимать его мысли, но раньше он никогда не знал, подчинится ли она его приказам. Теперь эта неопределенность исчезла: он мог говорить с ней, как с человеком. Сейчас, в присутствии посторонних, он предложил ей не использовать устную речь, а вместо этого направлять ему простые, понятные мысленные изображения. Иногда он негодовал на то обстоятельство, что роботы могут свободно общаться между собой на телепатическом уровне, а человек - если он не житель Лиса -. Еще одна способность, которую Диаспар потерял или намеренно отбросил. Этот безмолвный и несколько одностороний разговор продолжался во время ожидания в вестибюле Зала Совета.

Они собрали флот, перед которым дрогнуло бы воображение. Солнца были его флагманами, планеты - корабликами. Целое шаровое скопление звезд, со всеми своими планетными системами и роящимися мирами, готовилось к запуску в бесконечность. Длинная огненная линия врезалась в сердце Вселенной, мчась от звезды к звезде. В один миг погибли тысячи солнц, отдавая свою энергию громадному призраку, который пронесся вдоль оси Галактики и теперь удалялся в бездну. - Так Империя покинула нашу Вселенную и ушла куда-то навстречу своей судьбе. Когда ее наследники, чистые сознания, достигнут своего полного расцвета, она, может быть, вернется. Но день этот, по-видимому, еще далеко впереди. Вот история Галактической цивилизации в кратчайшем и самом поверхностном изложении. Наша собственная история, кажущаяся нам столь важной, есть не более чем запоздалый и тривиальный эпилог, хотя и сложный настолько, что мы не смогли прояснить ряд подробностей.

И мне думается, помочь найти его можете. Несколько секунд Хедрон сидел в полном молчании. Захоти он -- у него еще была возможность свернуть с пути, что простерся перед ним в будущее, которое лежало за пределами всех его способностей к предвидению. Никто другой на его месте не колебался бы ни минуты. В городе не было другого человека, который -- даже будь у него силы и возможности -- решился бы потревожить призраки века, мертвые уже на протяжении миллионов столетий. Быть может, никакой опасности и не существовало и ничто не могло потревожить преемственную неизменность Диаспара. Но если он все-таки имелся -- самый что ни на есть малейший риск пробуждения чего-то странного и неизведанного, грозящего этому миру, то сейчас у Хедрона был последний Шанс предотвратить Порядок вещей, каким он существовал, вполне устраивал Шута. Время от времени он мог слегка расстраивать этот порядок, но только едва-едва ощутимо. Он был критиком, а не революционером.

Дело было не только в холоде. Непросто было пробиваться сквозь ветер, вдыхаемый легкими города. Элвин боролся и с потоком воздуха, и с той силой, что поддерживала его движение. Лишь достигнув каменной решетки и вцепившись в нее руками, он позволил себе расслабиться. Места едва хватало, чтобы просунуть голову в отверстие, и даже при этом поле зрения несколько ограничивалось, так как вход в туннель был несколько углублен в городскую стену. И все же он видел достаточно. В сотнях метров под ним солнечный свет покидал пустыню. Лучи почти горизонтально пронизывали решетку, покрывая стены туннеля причудливой картиной из золотых бликов и теней. Прикрыв глаза от солнечного блеска, Элвин пристально рассматривал страну, где уже бесконечно многие века не ступала нога человека. Он смотрел как бы на вечно застывшее море.

Наконец, почти шепотом, он произнес: -- Чего же вы хотите от. -- Мы надеялись, что сможем предоставить вам выбор -- остаться здесь или вернуться в Диаспар. Но теперь это уже невозможно. Произошло слишком многое, чтобы мы могли теперь оставить решение в ваших руках. Даже за то короткое время, что вы пробыли здесь, у нас, ваше влияние на умонастроения людей оказалось в высшей степени дестабилизирующим. Нет-нет, я вас вовсе не упрекаю. Я совершенно уверена, что вы не имели в виду нанести нам какой бы то ни было ущерб. Но было бы куда лучше предоставить создания, которые встретились вам в Шалмирейне, их собственной судьбе. Ну а что касается Диаспара.

А далеко, у самого закругления этого полуосвещенного шара, что-то сверкало, будто рукотворный драгоценный камень. Таким Хилвар впервые увидел Диаспар. Они долго сидели, наблюдая, как Земля проворачивается под. Из всех древних способностей человека любопытство, без сомнения, было тем, что он меньше всего мог позволить себе утратить. Олвину хотелось бы показать властителям в Лизе и Диаспаре весь этот мир -- таким, каким он видел его -- Хилвар, -- наконец проговорил он, -- а ты уверен, что то, что я делаю, -- правильно. Вопрос этот удивил Хилвара, который и понятия не имел о тех внезапных сомнениях, что временами накатывали на его друга, да и, кроме того, он еще не знал о встрече Олвина с Центральным Компьютером и о том отпечатке, который эта встреча наложила на его сознание. Не такой это был легкий вопрос, чтобы ответить на него бесстрастно. Как и Хедрон, хотя и с меньшим основанием, Хилвар чувствовал, что его собственное я тонет в личности Олвина.

943 Share

Herren Cabrio Rucksack

Этот робот был создан, чтобы повиноваться командам определенного человека. Какое право имею я отменить их, даже если это в моих Элвин ждал подобного вопроса и заготовил на него сразу несколько ответов. - Мы не знаем, в чем именно заключался запрет Учителя, - возразил. - Если ты можешь общаться с роботом, то тебе, вероятно. удастся убедить его, что обстоятельства изменились, и необходимость в молчании отпала. Этот подход был, конечно, очевиден. Элвин и сам пытался прибегнуть к нему, но надеялся, что безграничные умственные ресурсы Центрального Компьютера позволят тому добиться большего - Это полностью определяется природой блокировки, - последовал ответ. - Можно установить такой блок, что возня с ним сотрет все содержимое ячеек памяти. Впрочем, я не думаю, чтоб Учитель обладал достаточным опытом для такой операции, требующей специальных методов. Я спрошу у твоей машины, есть ли в ее блоках памяти стирающий контур.

В начале этого промежутка мы видим межзвездное сообщество разумных существ на вершине своей славы, в нетерпеливом ожидании триумфа науки. В конце же, спустя всего какую-то тысячу лет, эта могучая организация поколеблена и сами звезды потускнели, словно бы лишенные части своей энергии. Над Галактикой простирается крыло страха, связанное с понятием Безумный Разум. Нетрудно догадаться, что же именно произошло в этот короткий промежуток,-- продолжал Коллитрэкс. -- Чистый Разум был создан, но либо он оказался безумен, либо, как с большей вероятностью следует из других источников, оказался неумолимо враждебен веществу. В течение столетий он терзал Вселенную, пока его не обуздали силы, о которых мы можем только догадываться. Какое бы оружие ни использовала доведенная до крайности Галактическая Империя, оно истощило энергию огромнейшего числа звезд. Из воспоминаний об этом трагическом периоде и возникли некоторые -- хотя и не все -- легенды о Пришельцах.

) Экран монитора показал им длинную вертикальную шахту, уходившую в глубину, но они смогли рассмотреть лишь начало этой шахты, так как изображение вскоре исчезло. Как уже известно было Элвину, это означало, что запрашиваемая информация монитору недоступна. Элвин едва успел сообразить это, как экран засветился вновь. На нем появилось краткое сообщение, напечатанное упрощенным шрифтом, который машины использовали для связи с людьми с тех пор, как достигли интеллектуального равенства: ВСТАНЬ ТАМ, КУДА ГЛЯДИТ СТАТУЯ - И ВСПОМНИ: Д И А С П А Р Н Е В С Е Г Д А Б Ы Л Т А К И М Последние пять слов были укрупненного размера, и смысл всего сообщения сразу стал понятен Элвину. Сформулированные в уме кодовые фразы веками использовались для того, чтобы отпирать двери или приводить в действие машины. Что же касается требования "встать там, куда глядит статуя" - ничего проще нельзя было и придумать. - Интересно, сколько человек прочитало это сообщение, - сказал задумчиво Элвин. - Четырнадцать, насколько мне известно, - ответил Хедрон.

Я подобрал его в Лизе -- ну, в той стране, где я побывал. Я привел его сюда, чтобы он встретился с Центральным Компьютером. Это спокойное заявление вызвало серьезное замешательство. Нелегко было принять уже тот факт, что существовало что-то и за пределами Диаспара, но то, что Олвин еще и привел с собой одного из обитателей того мира и предполагал познакомить его с мозгом города, было гораздо хуже. Взгляды, которыми обменялись прокторы, были столь беспомощными и тревожными, что Олвин едва удержался от смеха. Пока они шли через Парк -- эскорт при этом держался в почтительном отдалении и переговаривался взволнованным шепотом,-- Олвин взвешивал свой следующий шаг. Первое, что он должен сделать, это выяснить в точности, что же произошло здесь за время его отсутствия. Сирэйнис сказала, что Хедрон исчез. В Диаспаре можно было найти бессчетное число мест, где человек мог бы надежно укрыться, а поскольку Шут знал город как никто другой, маловероятно было, что его найдут, если только он сам не решит снова выйти на люди.

Вдруг Хилвар схватил Элвина за руку. - Гляди. - шепнул. Далеко на юге вспыхнула яркая точка, расположенная слишком низко, чтобы ее можно было принять за звезду. Она была ослепительно белой, с фиолетовым оттенком, и разгоралась прямо на глазах, так что вскоре на нее стало больно смотреть. Вдруг она взорвалась - точно молния ударила снизу. На короткое мгновение в ночном мраке огнем высветились горы и окруженная ими земля. Спустя вечность донесся призрачный гул далекого взрыва, и внезапный порыв ветра колыхнул деревья в лесу. Ветер быстро стих, и поверженные звезды одна за другой начали возвращаться на небо. Второй раз в жизни Элвину стало страшно.

Он отвечал на вопросы Элвина и подчинялся его командам, но подлинная личность робота оказалась совершенно недоступной. А в том, что такая личность существовала, Элвин был уверен. Ведь иначе он не ощущал бы смутного чувства вины, которое мучило его, стоило лишь припомнить, как он в свое время перехитрил робота и его ныне дремлющего партнера. Робот все еще верил во все, что говорил ему Учитель. Хотя он и наблюдал, как тот подделывал чудеса и лгал последователям, эти неприятные факты не повлияли на его верность. Как и многие люди, робот оказался в состоянии примирить противоречивые обстоятельства. Теперь он следовал своим нестираемым воспоминаниям, вплоть до самого начала. Почти теряясь в сиянии Центрального Солнца, показалась бледная искра света, а вокруг нее - слабые проблески многих других миров. Грандиозное путешествие подходило к концу: еще немного, и станет известно, не было ли оно напрасным.

155 Share

Herren Cabrio Rucksack

Когда Черное солнце умрет, он снова станет свободен. Сказать, насколько далеко в будущем лежит этот день, не представляется возможным. Коллитрэкс умолк, словно бы забывшись в собственных размышлениях, совершенно безразличный к тому, что на него глядели глаза всего мира. Воспользовавшись этим долгим молчанием, Олвин стал оглядывать тесно сидящих вокруг него людей, стремясь прочесть, угадать, что у них на уме теперь, когда они познали откровение и ту таинственную угрозу, которая отныне призвана заменить миф о Пришельцах. По большей части на лицах его сограждан застыло выражение крайнего недоверия: они все еще не могли отказаться от своего фальшивого прошлого и принять вместо него еще более фантастическую версию реальности. Коллитрэкс заговорил. Тихим, приглушенным голосом он принялся описывать последние дни Империи. По мере того как перед ним разворачивалась картина того времени, Олвин все больше понимал, что это был век, в котором ему очень хотелось бы жить.

Мысли Вэйнамонда, похоже, ограничены нашей Галактикой, однако, читая их, мы смогли проследить за самым началом этого великого и загадочного предприятия. Вот образ того, что нам удалось реконструировать. Сейчас вы увидите то, что происходило более миллиарда лет. Бледный венок минувшей своей славе, висит в пустоте медленно вращающееся колесо Галактики. По всей его ширине тянутся огромные пустые туннели, вырванные из структуры Галактики Безумным Разумом,-- в веках, которые воспоследуют, эти раны будут затянуты дрейфующими звездами. Но никогда уже этим странницам не восполнить былого великолепия. Человек собирался покинуть Вселенную -- так же как давным-давно он покинул свою планету. И не только Человек, но и тысяча других рас, трудившихся вместе с ним над созданием Галактической Империи. Они собрались все вместе здесь, на самом краю Галактики, всей своей толщиной лежащей между ними и целью, которой им не достичь еще долгие века. Они собрали космический флот, перед которым было бессильно воображение.

Я бы хотел еще повидать некоторых жителей поселка, прежде чем уйти от. Хилвар молча последовал за ним в прохладу дома и потом -- через входные двери -- на улицу, в кольцо из цветного стекла, окружающее дом. Сирэйнис ждала их там, и вид у нее был спокойный и решительный. Она, конечно, знала, что Олвин пытается что-то утаить от нее, и снова мысленно перебрала все предусмотренные ею меры предосторожности. Как человек, разминающий мускулы перед предстоящим ему большим усилием, она произвела смотр всему, что было в ее силах предпринять в случае необходимости. -- Вы готовы, Олвин. -- спросила она, -- Совершенно готов, -- ответил Олвин, но в голосе у него прозвучало нечто такое, что заставило Сирэйнис внимательно посмотреть на. -- Тогда лучше всего будет, если вы сейчас отрешитесь от всех мыслей, как вы это уже умеете. После этого вы ничего не будете чувствовать и ничего не будете знать до тех пор, пока снова не окажетесь в Диаспаре.

Я переберу мои воспоминания, выправлю их и отброшу те, которые не пожелаю сохранить. Затем я отправлюсь в Зал Творения, но через ту его дверь, которой ты не видел. Старое тело прекратит существование, а вместе с ним исчезнет и сознание. От Джезерака останется лишь галактика электронов, замороженных в глубинах кристалла. Я буду спать без сновидений, Элвин. И однажды, может быть, через сто тысяч лет, я обнаружу себя в новом теле и встречусь с теми, кто будет избран моими опекунами. Они будут смотреть за мной, подобно тому как Эристон и Этания направляли. Ибо сначала я ничего не буду знать о Диаспаре, и не буду помнить, кем был раньше. Воспоминания, однако, медленно возвратятся к концу моего младенчества и, опираясь на них, я двинусь через новый цикл моего бытия.

Краткий промежуток времени закрыт для него; но это обусловлено, как мы полагаем, лишь его собственным страхом. В начале этого интервала мы видим Империю на вершине славы, напряженно ожидающую желанного успеха. В его конце - спустя лишь несколько тысяч лет - Империя разбита вдребезги и потускнели, словно исчерпав свои силы, сами звезды. Над Галактикой висит покров ужаса; ужаса, связанного с именем Нетрудно догадаться, что произошло в этот краткий период времени. Чистый разум был создан, но он оказался либо сумасшедшим, либо (что, судя по другим источникам, представляется более вероятным) неумолимо враждебным к веществу. Столетиями он опустошал Вселенную, пока не был взят под контроль силами, о которых мы не в состоянии судить. Каково бы ни было оружие, использованное Империей в этой крайней ситуации, оно расточило ресурсы звезд; из воспоминаний об этом конфликте и проистекают, хотя и не целиком, сказания о Пришельцах. Но об этом я чуть позже скажу подробнее. Безумец не мог быть уничтожен, ибо он был бессмертен.

Я могу добраться до Диаспара быстрее, чем пересечь Лис. Другие люди приходили сюда, и некоторые из них тоже говорили друзьям, куда они отправляются. Однако друзья позабыли их, и они исчезли из истории Диаспара. Со стороны Элвина было бы глупо не принять во внимание эту вполне очевидную возможность. Интересно, сколько раз за миллионы лет, прошедшие со времени разделения двух цивилизаций, люди из Лиса проникали в Диаспар, чтобы сохранить их ревниво оберегаемый секрет. И насколько велика была умственная мощь, которой обладали и которую без колебания использовали эти странные люди. Безопасно ли было вообще строить какие-либо планы. Серанис обещала не читать его мыслей без разрешения, но не было ли обстоятельств, при которых это обещание можно было нарушить.

636 Share

Herren Cabrio Rucksack

Эта часть корабля сильно повреждена, но выглядит нетронутой после катастрофы. Где же остальное. Может быть, он разломился надвое еще в космосе, и эта часть рухнула. Ответ стал понятен лишь после того, как они вновь отправили робота на разведку и сами обследовали все. Никаких сомнений не оставалось, когда Элвин обнаружил на холмике близ корабля ряд пологих насыпей, каждая метра в три - Так, значит, они сели здесь, - размышлял Хилвар, - и проигнорировали предупреждение. Они были любопытны. так же, как и. Они попытались открыть этот купол. Он указал на противоположную сторону кратера, на гладкую, по-прежнему без единой отметины оболочку, внутри которой отбывшие властители этого мира запечатали свои сокровища.

Когда они вышли из корабля, Серанис и пятеро Сенаторов ждали. Одного из Сенаторов Элвин уже встречал во время последнего визита; двое других из той, первой тройки были сейчас, как он догадывался, в Диаспаре. Интересно, подумал он, как идут дела у делегации, и как среагировал город на появление первых за столько миллионов лет пришельцев извне. - Создается впечатление, Элвин, - сухо сказала Серанис, поздоровавшись предварительно со своим сыном, - что у тебя есть дар к обнаружению необычайных существ. Но, думаю, теперешнее достижение тебе не скоро удастся превзойти. Теперь наступила очередь Элвина удивляться. - Так Ванамонд прибыл. - Да, несколько часов. Он как-то смог проследить путь твоего корабля еще при отлете - вещь потрясающая сама по себе и ставящая интересные философские проблемы.

И во всей Вселенной, доступной наблюдению, не найти ничего подобного Центральному Солнцу. - Но зачем же надо было создавать все. - О, я могу придумать много объяснений. Возможно, это сигнал, чтобы любой чужой корабль, входя в нашу Галактику, знал, где искать жизнь. Возможно, эта группа отмечает центр галактической администрации. А может быть - и мне это объяснение почему-то кажется верным - это просто величайшее из всех произведений искусства. Но глупо строить гипотезы. Через несколько часов мы будем знать истину.

Осталось только изображение Алистры -- она печально смотрела на Олвина. Олвин наклонил гравитационное поле, встал на пол и шагнул к материализованному им столу. На нем вдруг появилась ваза с какими-то фантастическими фруктами. -- собственно, Олвин собирался позавтракать вовсе не фруктами, но замешательство, в котором он пребывал, спутало ему мысли. Не желая обнаружить веред Алистрой ошибку, он выбрал из вазы плод, который выглядел наименее подозрительно, и принялся осторожно высасывать мякоть. -- Ну, так что же ты собираешься предпринять. -- вымолвила наконец -- Ничего не могу с собой поделать, -- насупившись ответил. -- По-моему, все эти правила просто глупы.

Огромные генераторы сделали свое дело; до конца путешествия они не понадобятся. Звезды впереди вспыхнули сине-белым огнем и исчезли в ультрафиолете. Но благодаря какому-то чуду науки или природы Семь Солнц оставались видны по-прежнему, хотя их расположение и цвета несколько изменились. Звездолет мчался к ним по туннелю мрака, за гранью пространства и времени, со скоростью, слишком грандиозной для осмысления. И в самом деле, они покинули Солнечную систему столь стремительно, что вскоре унеслись бы сквозь сердце Галактики в бескрайнюю пустоту за ее пределами, если бы только полет продолжался безостановочно. Однако ни Элвин, ни Хилвар не осознавали истинной величественности своего путешествия. Великие саги галактических странствий и открытий совершенно изменили воззрения Человека на Вселенную, и даже теперь, спустя миллионы веков, древняя традиция не умерла окончательно. Легенда гласила, что некогда был построен корабль, который облетел Космос за время между восходом и закатом. Миллиарды межзвездных километров были ничем перед подобными скоростями.

Вот Этания, твоя мать". Слова эти тогда ничего не означали, но в сознании отложились с безупречной четкостью. Он помнил также, как оглядел тогда свое тело. Теперь оно было выше на несколько сантиметров, но в остальном с момента рождения почти не изменилось. Почти взрослым вступил он в мир и практически таким же, не считая изменений в росте, останется еще тысячу лет, пока не придет время уйти из мира. Этим первым воспоминаниям предшествовала пустота. Когда-нибудь, возможно, небытие настанет опять, но пока слишком рано было размышлять об. Его беспокоило другое. Он вновь обратился мыслями к тайне своего рождения. Элвину не казалось странным, что он был создан в единый миг теми силами, которые овеществляли все остальное в его обыденной жизни.

854 Share

Herren Cabrio Rucksack

Я покажу тебе, как управлять мониторами. Весь следующий час Элвин просидел перед экраном, осваивая управление. Он мог произвольно выбрать любую точку в городе и изучить ее при любом увеличении. Улицы, башни, стены, движущиеся дороги проносились по экрану с каждой сменой координат; Элвин, подобно всевидящему бесплотному духу, с легкостью мчался по Диаспару, не удерживаемый физическими преградами. И все же он изучал не настоящий Диаспар. Он двигался по ячейкам памяти, глядя на город-видение; видение, силой которого реальный Диаспар в течение миллиарда лет не поддавался воздействию Времени. Он мог видеть только вечную, неизменную часть города; люди, ходившие по его улицам, не были включены в это застывшее изображение. Но для его целей это было неважно.

Похоже на какой-то рефлектор. -- Но он такой черный. -- Только для наших глаз, не забывай об. Мы же не знаем, какой вид излучения они использовали. -- Но ведь должно же быть и что-то. Где, например, сама крепость. Хилвар протянул руку по направлению к озеру. -- Посмотри внимательно, -- сказал .

В Диаспаре было множество разнообразных роботов; они держались незаметно и занимались при этом своими делами так эффективно, что увидеть хотя бы одного было Снова начался подъем: Элвин приближался к небольшому холмику точно в центре парка и, следовательно, всего города. Здесь препятствий и обходных путей стало меньше. Он ясно различал теперь вершину холма с венчающим ее простым зданием. Достигнув цели, слегка запыхавшийся Элвин прислонился к одной из розовых колонн, чтобы отдохнуть и окинуть взглядом пройденный путь. Существуют архитектурные формы, которые никогда не изменятся, ибо достигли совершенства. Гробница Ярлана Зея могла бы быть творением создателей храмов самых ранних цивилизаций, хотя те не смогли бы даже вообразить, из какого материала она была сделана. Крыша была открыта небу, а единственное помещение - выложено огромными блоками, лишь на первый взгляд напоминавшими настоящий камень. В течение целых геологических эпох многие миллиарды ног исходили этот пол вдоль и поперек, не оставив и следа на его непостижимо неподатливом веществе. Взгляд создателя грандиозного парка и, как говорили некоторые, самого Диаспара был устремлен чуть вниз - словно он изучал планы, разложенные на коленях.

Смысла оставаться здесь не было никакого. Алистра понимала, что любая попытка найти Олвина -- даже если бы она точно знала, где именно в этом огромном здании он находится -- обречена на неудачу. Двери не станут отворяться перед ней, движущиеся полы, ступи она на них, будут изменять направление движения, унося ее не вперед, а назад, гравикомпенсаторные поля эскалаторов загадочным образом потеряют силу, отказываясь опускать ее с этажа на этаж. Если же она проявит настойчивость, то ее выпроводит наружу вежливый, но совершенно непреклонный робот или же ее примутся водить по всему зданию, пока ей это смертельно не надоест и она не уйдет отсюда по своей собственной воле. Когда она вышла на улицу, настроение у нее было хуже некуда. И в то же самое время она была более чем удивлена, впервые осознав, что существует какая-то тайна, перед которой ее личные желания и интересы выглядят, в сущности, тривиальными. Впрочем, это совсем не означало, что для нее-то самой они отныне станут сколько-то менее важными. У ней не было ни малейшего представления, что же теперь делать, но в одном она была уверена: Олвин был не единственным в Диаспаре, кто мог быть упрямым и настойчивым.

В конце концов должен наступить компромисс. Элвин вновь задумался. Действительно, на этом пути брезжила единственная надежда, но переходные времена будут поистине нелегкими. Он опять вспомнил горькие слова Серанис: "Твоя молодость продлится еще долгие столетия после того, как ни меня, ни Хилвара не станет". Ну что ж, он принимает эти условия. Ведь даже в Диаспаре все дружеские связи омрачены той же тенью; в конце концов, какая разница, сто лет или миллион. С неподвластной логике уверенностью Элвин знал, что благоденствие рода человеческого потребует смешения двух культур; и в этом случае счастье каждой отдельной личности станет не столь уж важным. На миг Элвин увидел человечество как нечто большее, чем живой фон собственной жизни, и без колебаний согласился принять несчастья, которые неизбежно влек за собой сделанный им выбор.

Это значит, что в Диаспаре есть объекты, которые не зафиксированы в ячейках памяти. Вот поэтому-то я и не мог найти их с помощью мониторов там, в Зале Совета. Пойди я туда и нацелься на этот дворик, мне бы и следа не углядеть этой вот стенки, на которой мы сейчас сидим. -- Ну, я думаю, что стенку-то ты бы обнаружил. Но вот мозаику на -- Да-да, понимаю. -- почти не слушая, продолжал Олвин, слишком занятый сейчас своими мыслями, чтобы обращать внимание на такие тонкости этикета. -- И точно таким же вот образом могут существовать и целые районы города. они не отражены в его вечной памяти, но они еще не износились. они существуют. Нет, я все-таки как-то не вижу, чем это может мне помочь.

561 Share

Herren Cabrio Rucksack

Хилвар отдал много сил организации экспедиции и -- это было заметно -- с нетерпением ждал, когда же можно будет отправиться в путь, так же, впрочем, нетерпелив был и Олвин. Сын Сирэйнис спланировал маршрут, имея в виду и некоторые свои личные интересы, потому что естественная история была его всепоглощающей страстью, а в тех сравнительно малозаселенных районах, которые им предстояло посетить, он надеялся обнаружить новые виды насекомых. Он собирался забраться так далеко на юг, насколько позволит мобиль, а уж остальную часть пути они должны были проделать пешком. Не совсем отдавая себе отчет в том, что это может означать для него на практике, Олвин ничуть не возражал. В путешествии этом их компанию разделял еще и Криф -- наиболее поразительный из многочисленных любимцев Хилвара. Когда Криф отдыхал, шесть его полупрозрачных крыльев, сложенные, покоились вдоль тела, а оно сверкало сквозь них, напоминая осыпанный драгоценностями скипетр. Но стоило ему чем-то встревожиться, как он мгновенно взмывал в воздух блистающей стрелой, слабо жужжа невидимыми крылами. Это огромное насекомое, хотя оно и могло возвращаться по зову человека и даже понимало некоторые самые простые слова, было совершенно безмозглым.

Теперь Олвин уже не испытывал ни усталости, ни страха -- только жадное чувство предвкушения волнующих событий возбуждало. Он понятия не имел о том, что именно ему предстоит обнаружить. Но то, что что-то будет обнаружено, не вызывало у него никаких сомнений. Вскоре характер поверхности резко изменился. Нижняя часть склона плато состояла из пористой вулканической породы, собранной там и сям в огромные навалы. Здесь же грунт внезапно превратился в твердые, стеклистые плиты, совершенно гладкие, как если бы когда-то горные породы бежали здесь по склону расплавленной рекой. Кромка плато оказалась едва ли не у самых их ног. Хилвар первым дошагал до нее, а спустя несколько секунд и Олвин, лишившись дара речи, уже стоял .

Да, это был необычайный и замечательный феномен, но был ли он более замечателен, чем устройство человеческого тела - этой обширной колонии отдельных живых клеток. Элвин не тратил сил на подобные рассуждения. Он был подавлен чувством поражения, хотя даже не представлял себе с полной ясностью, чего именно он добивался. Была упущена - и, возможно, навсегда - блестящая возможность. Он печально взирал на озеро и не сразу до его сознания дошли слова, которые Хилвар прошептал ему на ухо. - Элвин, - тихо сказал его друг, - по-моему, ты добился. Тот резко обернулся. Робот, до сих пор паривший поодаль, на расстоянии не менее пяти метров, теперь бесшумно переместился и повис в метре над его головой. Его неподвижные, широкоугольные глаза не позволяли угадать направление взгляда. Вероятно, он видел с одинаковой четкостью всю переднюю полусферу.

Слишком большое возбуждение. больше не можем держаться Элвин и Хилвар с испугом и изумлением уставились на существо. Хотя происходившее и соответствовало его природе, видеть разумное существо в состоянии, похожем на смертные муки, было неловко. Они также чувствовали тайную вину, пусть без особых оснований - ведь не имело значения, когда полип начнет новый цикл. Но они догадывались, что именно необычная активность и возбуждение, вызванные их появлением, привели к этой преждевременной метаморфозе. Элвин понял, что он должен действовать быстро, иначе случай будет упущен - на годы, а может быть и на века. - Что вы решили. - воскликнул. - Идет ли робот с нами. В течение томительной паузы полип пытался заставить свое растворяющееся тело повиноваться.

Его очень интересовало, о чем они сейчас думают, о чем, в сущности, думает сейчас весь Лиз. Выражение на лицах сенаторов, однако, было таким, что казалось -- им в этот момент вообще не до того, чтобы над чем-то размышлять. -- Я отправляюсь в Шалмирейн и возвращусь в Эрли что-нибудь через часок,-- сказал Олвин. -- Но это только начало, и, пока я буду там, мне хотелось бы, чтобы вы поразмыслили над одним обстоятельством. Дело в том, что это -- не какой-то обычный флайер, на которых люди когда-то путешествовали в пределах своей планеты. Это -- космический корабль, один из самых быстрых, которые когда-либо были построены. Если вам интересно узнать, где,я его обнаружил, то вы можете найти ответ в Диаспаре. Но для этого вам придется отправиться туда самим, потому что Диаспар никогда не придет к вам первым. Он повернулся к Хилвару и подтолкнул его к внутренней двери. Тот колебался всего какое-то мгновение.

В сущности, раскрыв потенциальную опасность для нашего образа жизни, ты даже оказал городу услугу, и мы зафиксируем наше одобрение. Раздались тихие, шелестящие аплодисменты, и на лицах советников появилось удовлетворенное выражение. Они быстро справились с трудной ситуацией, избежали необходимости наказывать Олвина и теперь могли снова приняться за привычные свои занятия, радуясь, что они, влиятельные граждане Диаспара, исполнили свой долг. Если им достаточно повезет, пройдут еще целые столетия, прежде чем подобная необходимость возникнет. Председатель выжидательно посмотрел на Олвина. Возможно, он надеялся, что тот выразит ответное понимание и воздаст благодарностью Совету за то, что с ним обошлись столь милостиво. Он, однако, был разочарован. -- Можно мне задать вам всего один вопрос.

671 Share

Herren Cabrio Rucksack

Да,-- ответил Джизирак, и при этом он был настолько близок к смущению, как Олвин еще никогда за ним не замечал. -- Это нелегко и уж, во всяком случае, мало приятно, но, знаешь, это стимулирует, стимулирует. -- А как он работает. -- Он взял за основу наши саги. Ему сконструировали целую серию, и он изучает наши реакции на обстановку, когда мы в эти саги погружаемся. Вот уж никогда не думал, что в моем-то возрасте снова займусь развлечениями -- А что это такое -- саги. -- спросил Хилвар. -- Воображаемые миры мечты,-- ответил Олвин.

Нигде не было видно знакомого металлического блеска, издавна присущего слугам человеческим. Здесь находился конечный этап эволюции, почти столь же долгой, как и человеческая. Начало ее терялось в тумане Рассветных Веков, когда человечество впервые научилось использовать энергию и выпустило в мир свои грохочущие машины. Пар, вода, ветер - все было пущено в ход на какое-то время, но вскоре отброшено. Энергия вещества приводила мир в движение веками, но и ее пришлось заменить; с каждой очередной заменой старые машины забывались, и новые вставали на их место. Очень постепенно, долгие тысячи лет шло приближение к идеалу безупречной машины - идеал этот некогда был мечтой, потом стал отдаленным будущим и, наконец, реальностью: НИ ОДНА МАШИНА НЕ ДОЛЖНА СОДЕРЖАТЬ ДВИЖУЩИХСЯ ЧАСТЕЙ Здесь покоилось конечное воплощение этого идеала. Его достижение отняло у человека не менее ста миллионов лет, и в момент триумфа он навсегда отвернулся от машин. Они достигли совершенства и, следовательно, могли вечно заботиться сами о себе, в то же время служа человеку.

Дорога постепенно шла вниз, так что при выходе из неширокой полосы леса за деревьями исчезали все следы города. Широкий поток, преградивший Элвину путь, назывался просто Рекой. Он не не имел какого-либо иного имени и не нуждался в. Местами реку пересекали узкие мостики. Она обтекала парк по замкнутому кругу, кое-где расширяясь и превращаясь в небольшие заводи. Элвину не казалось необычным, что быстро текущий поток может замыкаться сам на себя, пробежав менее шести километров. В сущности, он даже не задумывался над тем, не течет ли где-то на некоторых участках своего круга Река вверх по склону. В Диаспаре встречались вещи куда более Дюжина молодых людей купалась в одном из небольших заливов, и Элвин остановился взглянуть на. Многих он знал в лицо, а то и по имени, и на секунду даже подумал присоединиться к их развлечениям.

И вот теперь машина снова работала, человек снова устремился иуда-то вперед, сидя в салоне, в котором легион ныне забытых, совершенно несклонных к приключениям людей в свое время чувствовали себя совершенно как у себя дома. С одним только отличием -- путешествие Олвина было самым примечательным из всех, которые предпринимались людьми за последний миллиард лет. Алистра обошла усыпальницу раз десять (хотя, в сущности, вполне хватило бы и одного) -- спрятаться здесь было решительно негде. После первого приступа изумления она стала сомневаться: а были ли те, кого она преследовала по Парку, Олвином и Хедроном во плоти или же она гналась всего-навсего за их электронными фантомами. Впрочем, мысль была не из умных, потому что свой фантом можно было сразу проявить в любом месте, которое захотелось бы посетить, и незачем было отправляться куда бы то ни было лично. Ни один человек в здравом рассудке не заставил бы свое отображение отшагать пару миль, затратив на это полчаса, когда на место можно было прибыть мгновенно. Нет, это конечно же были Олвин и Хедрон, и именно их она и проводила до усыпальницы. Следовательно, где-то здесь должен быть тайный вход. И пока она ждет их возвращения, отчего бы его и не поискать.

Именно этого Олвин и ожидал, и это его не обескуражило. Ему страшно хотелось довериться Хилвару, который -- это было совершенно ясно -- сокрушался по поводу предстоящего расставания, но он не решился подвергнуть свой план риску, Очень тщательно, выверяя каждую деталь, он снова просмотрел единственный путь, который только и мог привести его обратно в Диаспар -- на нужных ему условиях. Существовал только один рискованный момент, на который нужно было пойти и который он никак не мог устранить, чтобы защитить. Если Сирэйнис нарушила обещание и в эти вот минуты читала его мысли, то все его скрупулезные приготовления оказались бы ни к чему. Он протянул Хилвару руку, тот крепко сжал ее, но не мог, казалось, вымолвить ни слова. -- Пойдем, встретим Сирэйнис,-- предложил Олвин. -- Я бы хотел еще повидать некоторых жителей поселка, прежде чем уйти от. Хилвар молча последовал за ним в прохладу дома и потом -- через входные двери -- на улицу, в кольцо из цветного стекла, окружающее дом. Сирэйнис ждала их там, и вид у нее был спокойный и решительный.

Поток становился все гуще и гуще, пока не превратился в целый водопад огня, растекающийся по земле лужами жидкого света. И в ушах Элвина, словно благословение, зазвучали слова - впрочем, уже не нужные: "Великие пришли. " Огонь коснулся его, не обжигая. Он охватил все вокруг, заполняя огромную чашу Шалмираны золотым сиянием. Глядя в восторге на открывшееся ему зрелище, Элвин понял, что это не сплошной поток света, что он имеет форму и строение. Свет начал распадаться на отдельные образы, собираться в огненные вихри. Вихри эти все более и более стремительно вращались вокруг своей оси, центры их приподнялись, образуя колонны, внутри которых Элвин смог заметить загадочные, мимолетные фигуры. От этих сияющих идолов исходил слабый музыкальный напев, бесконечно далекий и завораживающе нежный. "Великие пришли.

824 Share

Herren Cabrio Rucksack

В сущности, за всю свою жизнь он и часа не проболел. Но физическое здоровье -- свойство само по себе очень важное -- оказалось все же не главным для выполнения той задачи, которая теперь стояла перед. Его великолепному телу не хватало известных навыков. Летящая поступь Хилвара, та легкость, с которой он, не прилагая, казалось, ни малейших усилий, одолевал всякий подъем, будили в Олвине зависть и решимость не сдаваться до тех пор, пока он еще в состоянии переставлять ноги. Он превосходно понимал, что Хилвар проверяет его, но протеста у него это не вызывало. Шла товарищеская игра, и он проникся ее духом и старался не слишком вслушиваться в то, как ноги понемножку наливаются усталостью. Хилвар сжалился над ним только тогда, когда они одолели две трети подъема, и они немного отдохнули, подставив натруженные тела ласковому солнышку. Пульсирующий гром слышен был теперь куда яснее, и Олвин спросил о нем, но Хилвар уклонился от ответа.

И на этом все закончилось; в ушах, казалось, звенела тишина. Огромные генераторы сделали свое дело; до конца путешествия они не понадобятся. Звезды впереди вспыхнули сине-белым огнем и исчезли в ультрафиолете. Но благодаря какому-то чуду науки или природы Семь Солнц оставались видны по-прежнему, хотя их расположение и цвета несколько изменились. Звездолет мчался к ним по туннелю мрака, за гранью пространства и времени, со скоростью, слишком грандиозной для осмысления. И в самом деле, они покинули Солнечную систему столь стремительно, что вскоре унеслись бы сквозь сердце Галактики в бескрайнюю пустоту за ее пределами, если бы только полет продолжался безостановочно. Однако ни Элвин, ни Хилвар не осознавали истинной величественности своего путешествия. Великие саги галактических странствий и открытий совершенно изменили воззрения Человека на Вселенную, и даже теперь, спустя миллионы веков, древняя традиция не умерла окончательно. Легенда гласила, что некогда был построен корабль, который облетел Космос за время между восходом и закатом. Миллиарды межзвездных километров были ничем перед подобными скоростями.

Ему-то, сколько он себя помнил, всегда хотелось выйти н а р у ж у -- и в реальной жизни, и в призрачном мире приключенческих саг. А в то же время для любого и каждого в Диаспаре наружу означало совершенно непереносимый кошмар. Если в разговоре можно было обойти эту тему, ее никогда даже не затрагивали: наружу -- означало нечто нечистое и исполненное зла. И даже Джизирак, его наставник, не хотел объяснить ему в чем здесь. Алистра все еще молча смотрела на него -- с изумлением и нежностью -- Тебе плохо, Олвин,-- прозвучал ее голос. -- А в Диаспаре никому не должно быть плохо. Позволь мне прийти и поговорить с. Полагалось бы, конечно, проявить галантность, но Олвин отрицательно мотнул головой. Он знал, к чему приведет этот визит, а ему как раз сейчас хотелось побыть в одиночестве. Разочарованная вдвойне, Алистра растаяла.

Нам неизвестно: был ли ты с самого начала задуман создателями города, или же ты - феномен наших дней, не имеющий особой цели. Но вот что мы знаем: ты, Элвин - единственный из всего человечества, никогда не живший раньше. Говоря буквально, ты - первый ребенок, родившийся на Земле по меньшей мере за последние десять миллионов лет. После того, как Джезерак и родители исчезли из виду, Элвин долго лежал, стараясь ни о чем не думать. Чтобы никто не мог прервать его транс, он замкнул комнату вокруг. Он не спал: он никогда не испытывал потребности в сне. Сон принадлежал миру ночи и дня, здесь же был только день. Его транс был ближайшим возможным приближением к этому позабытому состоянию, способным - он знал это - помочь собраться с Он узнал не так уж много нового для себя: почти обо всем, сообщенном Джезераком, он так или иначе успел догадаться заранее. Но одно дело догадываться, совсем другое - получить неопровержимое подтверждение догадок.

Кроме того, она до некоторой степени возлагала всю вину на скрывшегося Хедрона. Слушателям было ясно, что сам Олвин -- существо слишком уж юное -- не мог усмотреть в том, что он совершает, какой-то опасности. Шуту же, напротив, следовало бы отдавать себе отчет в том что он действует исключительно безответственно. Они еще не знали, насколько сам Хедрон был с ними согласен. Наставник Олвина тоже заслуживал некоторого порицания, и время от времени кое-кто из советников бросал на него задумчивые взоры. Джизирак, казалось, не обращал на это никакого внимания, хотя, конечно, великолепно понимал, какие именно мысли бродят в этих головах. В том, чтобы быть наставником этого самого оригинального ума из всех появлявшихся в Диаспаре со времен Рассвета, была известная честь, и в этом-то никто Джизираку не мог Олвин не стал ни в чем убеждать членов Совета, пока не закончил рассказ о своих приключениях. В общем, ему нужно было как-то уверить этих людей в истинности всего увиденного им в Лизе, но как он, спрашивается, мог заставить их сейчас понять и представить себе то, чего они никогда не видели и едва ли могли себе вообще вообразить. -- Мне представляется большой трагедией,-- говорил Олвин,-- что две сохранившиеся ветви человечества оказались разобщенными на такой невообразимо огромный отрезок времени. Возможно, он и наступит, тот день, когда мы узнаем, почему так произошло, но сейчас куда более важно поправить дело и принять все меры к тому, чтобы впредь такого не случилось.

Когда мы сделали это открытие, то нас в Лисе особенно озадачила одна проблема. Битва при Шалмиране никогда не имела места - но ведь Шалмирана существует и поныне. Более того, она и в самом деле была одним из величайших когда-либо построенных орудий разрушения. Для разрешения этой загадки нам потребовалось некоторое время, но ответ, будучи найден, оказался весьма прост. Давным-давно Земля имела один огромный спутник - Луну. Когда в результате напряженной борьбы между приливными силами и гравитацией Луна, наконец, начала падать, ее уничтожение стало необходимостью. Именно с этой целью и была построена Шалмирана, а потом вокруг ее предназначения соткались известные всем вам Каллитракс чуть печально улыбнулся всей своей необъятной - В нашем прошлом есть много подобных легенд, частью правдивых, частью - ложных; есть и другие еще не разрешенные парадоксы. Но это проблема скорее для психолога, а не для историка. Нельзя доверять полностью даже записям Центрального Компьютера: они несут на себе следы поправок, сделанных в очень далеком прошлом.

927 Share

Herren Cabrio Rucksack

По большей части все эти люди сидят сейчас, вероятно, в своих неприступных комнатах, однако они вовсе не одиноки. Стоит только каждому из них сформировать мысль-пожелание, как он сразу очутиться -- во всех смыслах, кроме физического,-- перед лицом любого избранного им в собеседники жителя Диаспара. Эти люди не ведали, что такое скука, поскольку имели доступ ко всему, что происходило в мире воображения и в реальной жизни с тех самых времен, когда был построен этот город. Людей, чье сознание было устроено таким вот образом, город обеспечивал всем необходимым с безукоризненной полнотой. А того, что такое существование является, в сущности, совершенно бесплодным, не понимал даже и сам Олвин. По мере того как молодые люди выбирались из центра города к его окраине, число встречных на улицах все уменьшалось, и, когда тротуар плавно остановился у очень длинной платформы, сложенной из яркого мрамора, вокруг них уже не было ни одной живой души. Они пересекли застывший водоворот вещества, из которого эта странная субстанция струящегося тротуара возвращалась к истоку, и остановились перед стеной, пронизанной ослепительно освещенными туннелями. Олвин без колебаний выбрал один из них и ступил в. Алистра следовала за ним по пятам. Перистальтическое поле тотчас же подхватило их и понесло, а они, откинувшись -- ни на .

Скорость все еще размывала стены туннеля, превращая их в бесформенную серую полосу, но теперь он время от времени замечал какие-то отметины, которые исчезали столь же быстро, как и появлялись. С каждым последующим мгновением они задерживались в его поле зрения все дольше и Затем, без всякого предупреждения, стены туннеля с обеих сторон куда-то унеслись. Машина, все еще на очень большой скорости, пересекала огромное пустое пространство, куда более обширное, чем даже то помещение, откуда он начал свой путь. Глядя в изумлении через прозрачные стенки, Элвин сумел заметить внизу сложную сеть несущих прутьев, которые, скрещиваясь и пересекаясь, исчезали в лабиринте туннелей, устремленных во все стороны. Через сводчатый купол лился поток голубоватого света, и на этом фоне он едва успел разглядеть силуэты гигантских машин. Свет был так ярок, что резал глаза, и Элвин понял, что это место не предназначалось для людей. Затем аппарат промчался мимо рядов цилиндров, неподвижно покоившихся на своих направляющих. Они значительно превосходили размерами тот цилиндр, в котором находился сам Элвин, сразу догадавшийся, что большие цилиндры предназначались для транспортировки грузов.

В течение трехсот лет Эристон пытался создать логические парадоксы, которые оказались бы не по зубам машине. Он, впрочем, не рассчитывал добиться какого-либо серьезного успеха, не потратив на это занятие нескольких жизненных циклов. Интересы Итании были более эстетического направления. С помощью синтезаторов материи она изобретала переплетающиеся трехмерные структуры такой красоты и сложности, что это, в общем-то, были уже не просто стереометрические конструкции, а топологические теоремы высшего порядка. Ее работы можно было увидеть по всему Диаспару, и по мотивам некоторых из этих композиций были даже созданы мозаики полов в гигантских хореографических залах -- рисунок пола служил своего рода основой для создателей новых танцевальных вариаций. Все эти занятия могли бы показаться бесплодными тому,кто не обладал достаточным интеллектом, чтобы оценить их тонкость. Но в Диаспаре не нашлось бы ни единого человека, который не смог бы понять то, что пытались создать Эристон и Итания, и кем ж двигал бы такой же всепоглощающий интерес. Физические упражнения и различные виды спорта, включая многие такие, которые стали возможны только после овладения тайной гравитации, делали приятными первые несколько столетий юности. Для приключений и развития воображения саги предоставляли все, что только можно было пожелать. Это был неизбежный конечный продукт того стремления к реализму, которое началось, когда человек стал воспроизводить движущиеся изображения и записывать звуки, а затем использовать эту технику для воссоздания сцен из реальной или выдуманной жизни.

Сказал Хедрон. - Я помню, сколько шуму было, когда мы решили от нее избавиться. Она вряд ли вообще когда-нибудь использовалась, но очень многие относились к ней с Монитор теперь отображал память в обратном движении с намного большей скоростью: изображение Диаспара уходило в прошлое на миллионы лет за минуту, и перемены происходили настолько быстро, что глаз не успевал уследить за. Элвин заметил цикличность в изменениях: за долгими периодами спокойствия шли волны перестройки, и так множество. Словно Диаспар был живым организмом, которому надо было набраться сил после каждого взрыва роста. Основной план города тем не менее сохранялся без изменений. Дома появлялись и исчезали, но картина улиц казалась вечной, и парк оставался зеленым сердцем Диаспара. Элвин думал о том, насколько глубоко может уйти монитор. Может ли он вернуться к основанию города и пройти через вуаль, отъединяющую историю от мифов и легенд Рассвета. Они удалились в прошлое уже на пятьсот миллионов лет.

Не вполне сообразив, что из этого следует, Элвин не возражал. У них в пути был товарищ - Криф, наиболее примечательный из всех любимцев Хилвара. Когда Криф отдыхал, его шесть невесомых крыльев складывались вдоль тела, блестевшего сквозь них подобно скипетру, усыпанному самоцветами. Но стоило его побеспокоить - и он взмывал в воздух, окутанный радужными мерцаниями и слабым жужжанием невидимых крыльев. Хотя огромное насекомое подлетало на зов и иногда даже выполняло простые приказы, оно было почти лишено разума. Но все же оно, безусловно обладало собственной личностью и по какой-то причине с подозрением относилось к Элвину, чьи попытки завоевать его доверие всегда кончались ничем. Для Элвина путешествие по Лису было воплощением иллюзорной мечты. Машина бесшумно, как призрак, скользила вдоль бескрайних равнин и петляла по лесу, нигде не сбиваясь с невидимой трассы. Она перемещалась примерно вдесятеро быстрее спокойно идущего человека: редко кому-либо из обитателей Лиса требовалась большая спешка.

В тяжеловозах ходили какие-то низкорослые шестиногие монстры, очень послушные, сильные и умственно не слишком развитые. Быстрые на ногу животные были совсем иными. Обычно они передвигались на четырех конечностях, но когда нужно было развить высокую скорость, то пользовались только задними. Весь Лиз они могли пересечь за несколько часов, и наездник при этом располагался в шарнирном седле, притороченном к спине животного. Ничто в целом свете не заставило бы Олвина рискнуть отправиться в такого рода прогулку, а вот среди местных молодых людей это был весьма популярный вид спорта. Их скакуны превосходных кровей были аристократами здешнего животного мира и, надо сказать, хорошо это понимали. В их распоряжении имелся довольно обширный лексикон, и Олвину нередко случалось подслушать, как они хвастаются друг перед другом своими прошлыми и грядущими победами. Когда Олвин пытался проявить дружелюбие и присоединиться к беседе, скакуны делали вид, что не понимают его, а если он проявлял настойчивость, то убегали с видом оскорбленного достоинства.

636 Share

Herren Cabrio Rucksack

Длинная металлическая форма со страшно сложной структурой, которую он никак не мог постигнуть, потому что она была столь же чужда ему, как почти все объекты физического мира. Вокруг нее еще витал призрак силы, которая влекла его через всю Вселенную, но теперь это было ему неинтересно. Осторожно, с оглядкой дикого зверя, который в случае опасности готов немедленно обратиться в бегство, он потянулся к двум созданиям, которых тут И тотчас же понял, что долгие его поиски окончились. Олвин ухватил Хилвара за плечи и бешено затряс, пытаясь пробудить друга к действительности. -- Да что там такое, скажи же. -- умолял. -- Что я должен делать. Потустороннее, отрешенное выражение постепенно уплывало из глаз -- Я все еще не совсем понимаю. -- проговорил .

Двое исследователей - а теперь они вполне заслуживали этого звания - улеглись в надвигавшемся мраке, глядя на реку и размышляя об увиденном. Вскоре Элвин вновь ощутил чувство восхитительной дремоты, впервые познанное им в предыдущую ночь, и радостно отдался сну. Хотя сон и не был необходим в беззаботной жизни Диаспара, здесь он доставлял удовольствие. В последний миг перед погружением в забытье Элвин успел призадуматься о том, кто и как давно в последний раз шел этой дорогой. Солнце стояло уже высоко, когда они вышли из леса и наконец оказались перед горными стенами Лиса. Земля перед ними круто вздымалась к небу волнами бесплодного камня. Река здесь заканчивалась столь же впечатляюще, как и начиналась: она с ревом убегала в разверзшуюся на ее пути расселину. Интересно, подумал Элвин, что же потом происходит с ней: через какие подземные ходы она движется, прежде чем снова выйти на дневной свет. Возможно, потерянные океаны Земли еще сохраняются глубоко внизу, в вечной тьме, и эта древняя река чувствует зов, влекущий ее к морю. Хилвар стоял несколько секунд, рассматривая водоворот и тянущуюся далее голую землю.

Они не удовлетворяли его и раньше, а теперь выглядели вдвойне неприятно; он более не мог ими гордиться. Тот, кто создал их, уже не существовал; за несколько дней, проведенных вдали от Диаспара, Элвин, казалось, приобрел опыт целой жизни. Он уничтожил все эти юношеские опыты, начисто стерев их, а не просто вернув в Банки Памяти. Комната опять была пуста, исключая ложе, на котором он разлегся, и робота, по-прежнему обозревавшего все окружающее широкими, бездонными глазами. Интересно, что робот думает о Диаспаре. Потом Элвин сообразил, что робот здесь не новичок: он бывал в городе в последние дни контактов со звездами. Лишь полностью почувствовав себя дома, Элвин принялся вызывать друзей. Он начал с Эристона и Этании, скорее из чувства долга, чем из желания действительно увидеться и поговорить с. Узнав от коммуникаторов об их отсутствии, он не очень-то огорчился, но все же оставил им короткое сообщение о своем возвращении - впрочем, сейчас об этом наверняка уже знал весь город.

Но день этот отстоял еще слишком далеко, чтобы пробудить в душе хоть какое-то чувство. Олвин снова обратил мысли к тайне своего рождения. Ему вовсе не представлялось странным, что в некий неощутимо краткий миг он мог быть создан могуществом тех сил, что создавали и все предметы повседневности, окружающие. Нет, в этом-то как раз не было ничего таинственного. Настоящей загадкой, до разрешения которой он до сих пор так и не смог добраться, которую никто не хотел ему объяснить, была эта его непохожесть на Не такой, как. Слова были странные окрашенные печалью. И ходить в непохожих -- тоже было и странно и грустно. Когда о нем так говорили -- а он частенько слышал, что о нем говорят именно так, когда полагают, что он не может услышать, -- да в словах этих звучал некий оттенок многозначительности и в нем содержалось нечто большее, нежели просто какая-то возможная угроза его личному счастью. И названые родители, и его наставник Джизирак, и все, кого он знал, пытались уберечь его от тайной правды, словно бы хотели навсегда сохранить для него неведение долгого детства.

Он все повторял в уме аргументы, которые ему, возможно, придется пустить в ход, и облекал свой рассказ в форму, наиболее для себя благоприятную. Время от времени он принимался уверять себя, что ни чуточки не встревожен и что именно он все еще является хозяином положения. В приемной они прождали всего несколько минут, но Олвину этого хватило, чтобы подивиться -- почему это, если ему ничуть не страшно, он ощущает такую вот странную слабость в коленках. Ощущение это было знакомым -- по тем временам, когда он с трудом заставлял себя в Лизе взбираться по склону того холма, с вершины которого Хилвар показал ему водопад и откуда они увидели взрыв света, приведший их обоих в Шалмирейн. Что-то сейчас поделывает Хилвар, подумалось ему, и суждено ли им встретиться. И тотчас же ему представилось страшно важным, чтобы это оказалось возможным. Огромные двери разошлись в стороны, и вслед за Джизираком он вошел в Зал Совета. Все двенадцать его членов уже сидели вокруг своего стола, сделанного в виде полумесяца, и Олвину польстило, что он не увидел ни одного незанятого места. Вполне возможно, Совет в полном своем составе собрался впервые за много столетий. Как правило, его редкие заседания были пустой формальностью, поскольку все текущие дела решались через видеосвязь и, в случае необходимости, беседой председателя Совета с Центральным Компьютером.

Затем он спросил, указывая на миниатюрный город: - Знаешь ли ты, что. Элвин хотел было ответить: "Модель, я полагаю"; но ответ этот был столь очевиден, что наверняка являлся ошибочным. Поэтому он мотнул головой, ожидая, пока Хедрон сам ответит на свой вопрос. - Ты помнишь, - сказал Шут, - что я однажды рассказал тебе, каким образом управляется город, как Банки Памяти вечно хранят его застывший образ. Вот эти Банки, это бездонное хранилище информации, полностью определяющее сегодняшний город - оно вокруг. Каждый атом Диаспара давно забытыми нами методами взят на учет в матрицах, замурованных в этих стенах. Жестом руки он указал на безупречное во всех деталях подобие Диаспара, покоящееся перед. - Это не модель, она не существует в действительности. Это лишь проекция образа, хранящегося в Банках Памяти, и, вследствие этого, она абсолютно идентична самому городу. Обзорные аппараты могут увеличить любую выбранную часть, чтобы рассмотреть ее в натуральную величину или даже в более крупном масштабе.

Jansport Lunchboxen

About Zulujar

Он не удивился тому, что его узнали: нравилось ему это или нет, но уже сам факт его непохожести на других, его еще не раскрывшиеся, но уже прозреваемые возможности делали его известным каждому в городе. -- Я -- Хедрон,-- сказал незнакомец, словно бы это все объясняло. -- Они называют меня Шутом. Олвин непонимающе смотрел на него, и Хедрон пожал плечами с насмешливой покорностью: -- Вот она, слава.

Related Posts

544 Comments

  • Schultasche kaufen
    Anna Brown

    Sie irren sich. Schreiben Sie mir in PM, wir werden reden.

  • Cotopaxi allpa 35l Bewertung
    Anna Brown

    Ich meine, dass Sie den Fehler zulassen. Es ich kann beweisen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Northface Praktikum
    Anna Brown

    Ich meine, dass Sie nicht recht sind. Ich kann die Position verteidigen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden umgehen.

  • Nette Mittelschule
    Anna Brown

    Ja, Sie haben richtig gesagt

  • Morgen Hai Rucksack
    Anna Brown

    Mir scheint es die glänzende Phrase

  • Moab10
    Anna Brown

    Wacker, welche Phrase..., der prächtige Gedanke

  • Fjallraven Kanken Rucksack Kitt
    Anna Brown

    Sie irren sich. Ich biete es an, zu besprechen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden reden.

  • Der North Face Computer Rucksack
    Anna Brown

    Ich meine, dass Sie sich irren. Geben Sie wir werden besprechen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden umgehen.

  • Camelback Fourteener
    Anna Brown

    Welche Wörter... Toll, die ausgezeichnete Phrase

  • Extra große Rucksäcke für die Schule
    Anna Brown

    Ich meine, dass Sie nicht recht sind. Es ich kann beweisen.

  • Monster Büchertasche
    Anna Brown

    neugierig, und das Analogon ist?

  • Rucksäcke, die lange halten
    Anna Brown

    Welche nötige Phrase... Toll, die glänzende Idee

  • Rucksäcke mit eingebauten Lautsprechern
    Anna Brown

    Ich entschuldige mich, aber meiner Meinung nach irren Sie sich. Geben Sie wir werden es besprechen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden umgehen.

  • Die North Face Surge Review
    Anna Brown

    Sie haben ins Schwarze getroffen. Mir scheint es der ausgezeichnete Gedanke. Ich bin mit Ihnen einverstanden.

  • Vans alter Schulrucksack blau
    Anna Brown

    Ich denke, dass Sie nicht recht sind. Schreiben Sie mir in PM.

  • Timbuk2 Beutel waschen
    Anna Brown

    Es wird der letzte Tropfen.

  • Gregory Optik Bewertung
    Anna Brown

    Ein und dasselbe...

  • Osprey Eskapist 25er Pack
    Anna Brown

    Ich denke, dass Sie den Fehler zulassen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Fischadler Kamerataschen
    Anna Brown

    Ich denke, dass Sie nicht recht sind. Schreiben Sie mir in PM, wir werden besprechen.

  • Fallenrucksack
    Anna Brown

    Ja Sie der talentvolle Mensch

  • John Varvatos schwarz
    Anna Brown

    Dieser sehr gute Gedanke fällt gerade übrigens

  • Cotopaxi alpa
    Anna Brown

    ich beglГјckwГјnsche, der sehr gute Gedanke

  • Yeti Tundra Haul Kühler
    Anna Brown

    Klasse!

  • Ihascupquake Rucksäcke zu verkaufen
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung irren Sie sich. Ich kann die Position verteidigen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden umgehen.

  • Jansport Schultasche
    Anna Brown

    Welche ausgezeichnete Gesprächspartner:)

  • Die langlebigsten Rucksäcke
    Anna Brown

    Sie lassen den Fehler zu. Schreiben Sie mir in PM.

  • Surf-Reiserucksäcke
    Anna Brown

    Wacker, welche Wörter..., der bemerkenswerte Gedanke

  • Gregory Trinkrucksack
    Anna Brown

    Ich wollte mit Ihnen zu diesem Thema reden.

  • Topo entwirft Tagesrucksack
    Anna Brown

    Sie soll es — der Irrtum sagen.

  • Dakine Shuttle
    Anna Brown

    Das Ehrenwort.

  • Jansports Schulrucksäcke
    Anna Brown

    Dieser topic ist einfach unvergleichlich

  • Fjallraven Kanken Minibänder
    Anna Brown

    Ich bin endlich, ich tue Abbitte, aber mir ist es etwas mehr die Informationen notwendig.

  • Swissgear 5625 Wochenendrucksack
    Anna Brown

    Der maГџgebliche Standpunkt

  • Robusteste Rucksäcke
    Anna Brown

    Welche Phrase... Toll, die glänzende Idee

  • Brooks Fahrradtaschen
    Anna Brown

    Ich biete Ihnen an, die Webseite zu besuchen, auf der viele Informationen zum Sie interessierenden Thema gibt.

  • Dakine Laufrucksack
    Anna Brown

    Diese prächtige Idee fällt gerade übrigens

  • Fjallraven See blau
    Anna Brown

    die Sympathische Mitteilung

Post A Comment