Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

434 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Внезапно их обдало пылью, посыпались камешки -- это одна из секций корпуса откинулась наружу, и Джизираку удалось бросить взгляд на маленькую, голую каморку шлюза, в дальнем конце которой виднелась дверь. Корабль висел в воздухе в каком-нибудь футе от жерла воздушного туннеля, к которому он приблизился с крайней осторожностью -- будто чувствующее, живое существо. -- До свидания, Джизирак,-- проговорил Олвин. -- Я не могу вернуться в Диаспар, чтобы попрощаться с друзьями. Сделай это за меня, пожалуйста. Передай Эристону и Итании, что я надеюсь скоро вернуться. Если же не вернусь, то пусть знают -- я благодарен им за все, что они для меня сделали. И тебе я благодарен,если ты и не одобряешь того, каким образом я воспользовался твоими уроками. Ну а что касается Совета -- скажи им, что пути, которые когда-то были открыты, нельзя закрыть, приняв резолюцию. Корабль был теперь только темным пятном на фоне неба, а мгновение спустя Джизирак и вообще потерял его из виду.

Но, в сущности, типичных примеров не было вообще, поскольку Элвина убеждали, что каждый поселок стремится как можно больше отличаться от соседей. Все это было предельно запутанно. Несмотря на небольшие размеры и малочисленность населения, не превышавшего тысячу человек, Эрли была полна сюрпризов. Здешняя жизнь отличалась от диаспарской едва ли не во всех отношениях. Расхождения касались даже столь фундаментальных вещей, как речь. Голос для нормального общения использовался разве что детьми; взрослые редко произносили хоть слово, и Элвин в конце концов решил, что и это они делают только из вежливости к. Странно и неловко было сознавать себя опутанным сетью беззвучных и неощутимых слов, но Элвин в итоге привык к. Он удивлялся тому, как устная речь вообще выжила, не находя себе употребления, но позднее обнаружил, что люди Лиса очень любили пение и вообще все виды музыки.

Он не мог не сопоставить спокойную храбрость Джезерака и паническое бегство Хедрона в будущее - хотя, научившись лучше понимать человеческую натуру, он уже не осуждал Шута за этот поступок. Элвин был уверен, что Джерейн добьется задуманного. Возможно, Джезерак слишком стар, чтобы переменить образ жизни, несмотря на все свое желание. Это, впрочем, неважно - другие, под умелым руководством психологов Лиса, преодолеют барьер. И как только хотя бы немногим удастся выскользнуть из устоявшегося за миллиард лет шаблона, за ними последуют остальные. Это лишь вопрос времени. Интересно, что произойдет с Диаспаром и Лисом, когда барьеры исчезнут без остатка. Лучшее в обоих городах должно быть каким-то образом сохранено и объединено в новую, более здоровую культуру.

Имеются некоторые указания на то, что он достиг Лиса в тот же момент, когда вы его обнаружили, так что он обладает бесконечной скоростью. И это не. За последние часы он рассказал нам о таких исторических фактах, о которых мы даже не подозревали. Элвин изумленно взглянул на. Затем он понял: нетрудно было догадаться, какое воздействие окажет появление Ванамонда на этих людей, с их проницательными ощущениями и удивительным образом взаимосвязанными сознаниями. Они отреагировали поразительно быстро, и Элвин вдруг представил себе парадоксальную картину: слегка испуганный Ванамонд в окружении жаждущих интеллектов Лиса. - Стало ли вам ясно, что же он собой представляет. - - Да. Это оказалось просто, хотя мы все еще не понимаем его происхождения.

У меня такое чувство, будто мне его доверили и я просто должен использовать его на благо нашего мира. Поэтому я решил вот что: я пошлю его в Галактику с роботом в роли пилота, чтобы выяснить -- что же произошло с нашими предками, и, если возможно, узнать, ради чего они покинули нашу Вселенную, что они собирались найти. Это, должно быть, представлялось им чем-то невообразимо чудесным, если в стремлении к нему они оставили столь многое. Робот не знает усталости, сколько бы времени ни заняло у него это путешествие. И настанет день, когда наши двоюродные братья получат мое послание и узнают, что мы ждем их здесь, на Земле. Они вернутся, и я надеюсь, что к тому времени мы станем достойны их, сколь бы велики ни были они в своем знании. Олвин умолк, устремив взор в будущее, контуры которого он определил, но которого ему, возможно, и не суждено увидеть. Пока Человек перестраивает свой мир, этот корабль будет пересекать пропасти тьмы между галактиками и возвратится лишь через многие тысячи лет. Может быть, он, Олвин, еще будет здесь, чтобы встретить его, но даже если нет, он все равно был вполне удовлетворен своим решением. -- Мне представляется, что ты рассудил мудро, -- отозвался Джизирак.

Ах, Арена. - сказал Хедрон. - Я помню, сколько шуму было, когда мы решили от нее избавиться. Она вряд ли вообще когда-нибудь использовалась, но очень многие относились к ней с Монитор теперь отображал память в обратном движении с намного большей скоростью: изображение Диаспара уходило в прошлое на миллионы лет за минуту, и перемены происходили настолько быстро, что глаз не успевал уследить за. Элвин заметил цикличность в изменениях: за долгими периодами спокойствия шли волны перестройки, и так множество. Словно Диаспар был живым организмом, которому надо было набраться сил после каждого взрыва роста. Основной план города тем не менее сохранялся без изменений. Дома появлялись и исчезали, но картина улиц казалась вечной, и парк оставался зеленым сердцем Диаспара.

983 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Миллиард лет здесь бушевала непрекращающаяся битва. И конечно, было бы проявлением мудрости опасаться тех, кто в ней выжил. Сторожко пробирались они в своем корабле вдоль обширного, ровного плато -- такого однообразного, что уже само это немедленно поставило их перед загадкой. Плато оказалось обрамлено более высокой местностью, сплошь заросшей деревьями, о высоте которых можно было только догадываться -- стояли они так тесно и были так погружены в подлесок, что стволов просто не было. В верхней части крон летало неисчислимое количество каких-то крылатых существ. Но они мелькали слишком уж быстро, и определить, что это -- птицы или насекомые или же не то и не другое,-- было просто невозможно. То тут, то там какой-нибудь лесной исполин ухитрялся вскарабкаться на несколько десятков футов над соперничающими с ним соседями, которые немедленно образовывали короткое содружество, с тем, чтобы свалить его и ликвидировать набранное нахалом преимущество. Это была молчаливая война, и велась она слишком медленно, чтобы быть заметной глазу, но впечатление безжалостного, жестокого конфликта было просто ошеломляющим. Плато же по сравнению с лесом казалось скучным и не обремененным никакими событиями, Оно было плоским, если не считать нескольких дюймов перепада по высоте между одним его краем и другим, и простиралось далеко, до самого горизонта.

А тебе и в самом деле нужна возможность покинуть Диаспар. - лукаво спросил Хилвар. - Нет, - ответил Джезерак без колебаний. - Эта идея меня ужасает. Но я понимаю, что мы совершенно ошибались, думая, что один лишь Диаспар в целом мире достоин внимания, и логика подсказывает мне, что для исправления ошибки необходимо что-то делать. Эмоционально я все еще совершенно не в состоянии выйти из города; возможно, так всегда и. Джерейн считает, что сумеет доставить кое-кого из нас в Лис, и я надеюсь помочь ему в эксперименте - даже несмотря на то, что часть моего "я" надеется на его провал. Элвин с возросшим уважением взглянул на своего старого учителя. Он более не преувеличивал силу убеждения и по достоинству оценивал силы, которые могут заставить человека действовать наперекор логике. Он не мог не сопоставить спокойную храбрость Джезерака и паническое бегство Хедрона в будущее - хотя, научившись лучше понимать человеческую натуру, он уже не осуждал Шута за этот поступок.

Олвин догадался, чем он сейчас занят, и не стал мешать молчаливому расследованию друга. Наконец Хилвар вздохнул -- разочарованно. -- Спят все,-- сказал. -- Не нашлось никого, кто смог бы объяснить, что же это. Надо нам подождать до утра -- если только мне не удастся сейчас разбудить одного из моих друзей. А мне бы, честно-то говоря, не хотелось этого делать -- разве что только в самом уж крайнем случае. Олвин про себя заинтересовался, что же именно Хилвар считал самым крайним случаем. И только он собрался предположить -- не без сарказма, -- что увиденное ими вполне стоит того, чтобы кого-то и разбудить, как Хилвар заговорил снова: -- Я вспомнил.

То был еще один урок, преподанный ему Лисом. Диаспар позабыл многое, в том числе - истинный смысл любви. В Эрли он видел матерей, которые укачивали детей на коленях, и сам ощутил покровительственную нежность ко всем маленьким и беззащитным существам, являющуюся бескорыстным двойником любви. Но в Диаспаре не было ни одной женщины, которая бы знала или хотя бы интересовалась тем, что когда-то было конечной целью любви. В бессмертном городе не было настоящих чувств, глубоких страстей. Вероятно, подобные вещи могут зарождаться лишь благодаря тому, что они мимолетны, не могут длиться вечно и пребывают в тени; а Диаспар отрицал неясность. И вот наступил момент, когда Элвин осознал, какой должна стать его судьба. До сих пор он был бессознательным исполнителем собственной воли. Если б он знал о столь архаичных аналогиях, то мог бы сравнить себя со всадником на бешено мчащемся коне.

Как замечательно. -- ахнул Олвин. -- Но. что же это. -- Похоже на какой-то рефлектор. -- Но он такой черный. -- Только для наших глаз, не забывай об. Мы же не знаем, какой вид излучения они использовали.

Ею здесь пользуются не столь уж. Откровение это хотя и несколько встревожило Олвина, но в общем-то, не слишком поразило. Когда-то этой способностью обладали и люди и машины, а механизмы в Диаспаре, не изменяющиеся с течением времени, и по сию пору могли воспринимать мысленные приказы своих повелителей, Но вот сами-то жители Диаспара утратили этот дар, который когда-то они разделяли со своими механическими рабами. -- Я не знаю, что привело вас из вашего мира в наш,-- продолжала Сирэйнис,-- но коль скоро вы искали встречи с живыми существами, ваш поиск завершен. Если не считать Диаспара, то за кольцом наших гор, кроме пустыни, Было странно, что Олвин, который прежде так часто подвергал сомнению общепринятые взгляды, ни на мгновение не усомнился в словах Сирэйнис. Единственное, чем откликнулся он на ее лекцию, была печаль по поводу того, что все, чему его учили, оказалось так близко к истине. -- Расскажите мне о Лизе -- попросил. -- Почему вы так долго были отъединены от Диаспара.

657 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Проблема, беспокоящая тебя, очень старая, - сказал он Элвину, - но ты будешь удивлен, узнав, для сколь многих, принимающих все наше окружение как должное, она не только не представляет интереса, но даже как бы не существует. Действительно, некогда человечество занимало пространство, бесконечно превосходящее этот город. Ты видел кое-что из прежнего облика Земли - того, который он имела до пришествия пустынь и исчезновения океанов. Записи, которые тебе так нравится просматривать - древнейшее из всего, чем мы располагаем. Только в них показано, какой была Земля до появления Пришельцев. Полагаю, что немногие видели их: эти бескрайние, открытые пространства нам трудно созерцать. И даже Земля была, конечно, лишь песчинкой в Галактической Империи. Но провалы между звездами - это кошмар, которого человек в здравом рассудке представить не. Наши предки пересекали их, отправившись на заре истории возводить Империю. Они пересекли межзвездные бездны в последний раз, когда Пришельцы загнали их обратно на Землю.

Поэтому мы должны подготовить тебя, чтобы ты смог посмотреть фактам в лицо. Ибо вот уже более миллиарда лет, Олвин, человеческая раса живет в этом городе. С тех пор как пала Галактическая Империя, а пришельцы возвратились на свои звезды, это -- наш мир За стенами Диаспара нет ничего, кроме пустыни, о которой повествуют наши легенды. Мы мало знаем о своих примитивных предках -- только то разве, что это были существа с очень коротким жизненным циклом и что они, как это ни странно, могли размножаться без помощи электронных блоков памяти и синтезаторов материи. В ходе сложного и, по всей видимости, неуправляемого процесса ключевые начала всякого человеческого существа сохранялись внутри микроскопических клеточных структур, воспроизводимых в теле человека. Если тебе интересно, то биологи смогут рассказать об этом более подробнее. Сам метод, однако не имеет для нас никакого значения -- потому хотя бы, что от него отказались на самой заре Истории. Человеческое существо, как и любой другой материальный объект, может быть описано матрично -- в терминах его структуры.

Даже и сейчас Совету не хотелось признавать, что Олвин побывал за пределами Диаспара. Он подумал -- а знают ли эти люди о том, что в городе бывают чужие, и, в общем, усомнился в. Будь это так, они выказали бы куда больше тревоги. Он рассказал свою историю ясно и ничуть ее не драматизируя. Она и без того была достаточно невероятна для их ушей и никаких украшательств не требовала. Только в одном месте он отошел от строго фактического изложения событий, ни слова не сказав о том, каким образом ему удалось ускользнуть из Лиза. Представлялось более чем вероятно, что к этому методу ему придется прибегнуть. Было очень интересно наблюдать, как отношение членов Совета к его рассказу мало-помалу изменялось.

На секунду он остановился в задумчивости, затем лицо его просветлело. - Сделать можно только одно: так или иначе мы должны доставить Ванамонда на Землю, чтобы наши философы могли изучить - Будет ли это безопасно. - спросил Элвин. - Да, - ответил Хилвар, отметив в уме всю нехарактерность этой реплики для его друга. - Ванамонд настроен дружелюбно. Более того, он кажется, в сущности, почти нежным. И совершенно внезапно Элвина поразила мысль, все это время бродившая по периферии его сознания. Он вспомнил Крифа и всех прочих маленьких зверушек, которые постоянно убегали, вызывая беспокойство и тревогу у друзей Хилвара. И он припомнил - казалось, как давно это. - зоологические цели, стоявшие перед их экспедицией в Шалмирану.

Надо полагать, во Вселенной такое происходило многие миллионы раз -- когда обитаемые планеты теряли вдруг свою атмосферу. -- Значит, по-твоему, в вакууме могут существовать и разумные формы жизни. Но разве они не смогли бы обезопасить свою планету от потери воздуха. -- Если это произойдет -- я имею в виду катастрофу с атмосферой -- уже после того, как они достигнут достаточно высокой стадии развития, чтобы предотвратить. Но вот если атмосфера улетучится, когда они еще находятся на примитивной стадии развития, им придется либо приспособиться, либо исчезнуть. После же адаптации они вполне могут достигнуть весьма высокого уровня интеллектуального развития. В сущности, это даже неизбежно: их изобретательность будет исключительно велика. Ну если говорить об этой вот планете, то рассуждения Хилвара -- не более чем абстракция, решил Олвин. Не видно было ни малейшего доказательства того, что когда-то здесь существовала жизнь -- разумная или какая-то иная.

А далеко, у самого закругления этого полуосвещенного шара, что-то сверкало, будто рукотворный драгоценный камень. Таким Хилвар впервые увидел Диаспар. Они долго сидели, наблюдая, как Земля проворачивается под. Из всех древних способностей человека любопытство, без сомнения, было тем, что он меньше всего мог позволить себе утратить. Олвину хотелось бы показать властителям в Лизе и Диаспаре весь этот мир -- таким, каким он видел его -- Хилвар, -- наконец проговорил он, -- а ты уверен, что то, что я делаю, -- правильно. Вопрос этот удивил Хилвара, который и понятия не имел о тех внезапных сомнениях, что временами накатывали на его друга, да и, кроме того, он еще не знал о встрече Олвина с Центральным Компьютером и о том отпечатке, который эта встреча наложила на его сознание. Не такой это был легкий вопрос, чтобы ответить на него бесстрастно. Как и Хедрон, хотя и с меньшим основанием, Хилвар чувствовал, что его собственное я тонет в личности Олвина.

434 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Он намеревался направиться к югу, насколько машина сможет их довезти, а остаток пути следовало идти пешком. Не вполне сообразив, что из этого следует, Элвин не возражал. У них в пути был товарищ - Криф, наиболее примечательный из всех любимцев Хилвара. Когда Криф отдыхал, его шесть невесомых крыльев складывались вдоль тела, блестевшего сквозь них подобно скипетру, усыпанному самоцветами. Но стоило его побеспокоить - и он взмывал в воздух, окутанный радужными мерцаниями и слабым жужжанием невидимых крыльев. Хотя огромное насекомое подлетало на зов и иногда даже выполняло простые приказы, оно было почти лишено разума. Но все же оно, безусловно обладало собственной личностью и по какой-то причине с подозрением относилось к Элвину, чьи попытки завоевать его доверие всегда кончались ничем. Для Элвина путешествие по Лису было воплощением иллюзорной мечты. Машина бесшумно, как призрак, скользила вдоль бескрайних равнин и петляла по лесу, нигде не сбиваясь с невидимой трассы. Она перемещалась примерно вдесятеро быстрее спокойно идущего человека: редко кому-либо из обитателей Лиса требовалась большая спешка.

И они увидели, что внизу под ними проносится неопровержимое свидетельство чьей-то разумной деятельности. Да, неопровержимое -- и в то же время какое-то сомнительное. На этот раз оно явилось им в виде редкого ряда стройных колонн, каждая из которых располагалась в сотне футов от соседней, а высотой была футов в двести. Колонны эти уходили вдаль, перспектива гипнотически уменьшала их все больше и больше, пока, наконец, горизонт не поглощал их. Олвин бросил корабль вправо, и они помчались вдоль линии этих колонн. Он напряженно размышлял, для какой же цели могли они предназначаться. Все колонны были абсолютно одинаковы и непрерывной линией шагали через нагромождения скал и долины, и не было видно никаких признаков того, чтобы они когда-то что-нибудь поддерживали. Все они были совершенно гладкими и скучными, а к вершине чуть сужались.

Он немедленно исчез в облаке блистающих крыльев, и до путников тотчас донеслось сердитое жужжание. Мгновение спустя облако это словно бы взорвалось, и Криф скользнул обратно по поверхности воды -- да так стремительно, что глаз почти и не отметил какого-либо движения. После этого случая он все жался к Хилвару и больше уже никуда не отлучался. Ближе к вечеру сквозь кроны деревьев стали время от времени поглядывать вершины гор. Верный проводник юношей -- река текла теперь лениво, словно бы тоже приближалась к концу своего пути. Но стало ясно, что к наступлению ночи гор им не достичь. Задолго до заката в лесу стало так темно, что двигаться дальше было просто немыслимо. Огромные деревья стояли в озерах тъмы, сквозь листву дул пронизывающий ветер.

Более того, поскольку не исключена возможность, что существуют и другие способы покинуть город, поиск таковых будет произведен с помощью мониторов памяти. Этот поиск уже начался. Мы также рассмотрели вопрос о том, какие действия должны быть предприняты в отношении. Учитывая твою молодость, а также необычные обстоятельства твоего происхождения, следует признать, что ты не можешь быть осужден за свои поступки. В сущности, выявив потенциальную опасность для нашего образа жизни, ты оказал услугу городу, и мы выражаем тебе благодарность за. Раздался вежливый рокот аплодисментов, и лица Советников удовлетворенно расплылись. Со сложной ситуацией разобрались. Советники избавились от необходимости устраивать Элвину нагоняй и могли теперь заняться своими делами с полным сознанием того, что они, главные граждане Диаспара, выполнили свой долг.

Для собственного душевного спокойствия ему следует вернуться в крошечный, привычный мир Диаспара, ища там укрытия в схватке со собственными мечтами и амбициями. Вот она, ирония судьбы: тот, кто отпихнул от себя город, чтобы дерзнуть отправиться к звездам, теперь возвращался домой подобно тому, как испуганный ребенок бежит к своей Диаспар не испытывал особого счастья от новой встречи с Элвином. Город все еще был взбудоражен, точно разворошенный палкой гигантский улей. Он никак не хотел смириться с действительностью; но для тех, кто отказывался признать существование Лиса и внешнего мира в целом, убежища больше не оставалось. Банки Памяти перестали принимать таких людей; те, кто не в силах был расстаться с грезами и стремился бежать в будущее, тщетно входили в Зал Творения. Разъединяющее холодное пламя больше не встречало их; они больше не могли пассивно плыть по реке времени, чтобы проснуться через сто тысяч лет с очищенным наново сознанием. Все призывы к Центральному Компьютеру были бесполезны, пояснить же свои действия он отказывался. Несостоявшиеся беглецы должны были печально возвратиться в город, чтобы столкнуться с проблемами собственной эпохи.

Вопрос председателя застал его врасплох, однако он тотчас собрался с -- Полагаю,-- сказал он,-- что такая ситуация в прошлом не возникла ни разу лишь в силу чистой случайности. Нам ведь известно, что существовало четырнадцать Неповторимых и что за их творением стоял какой-то совершенно определенный план. Так вот, я убежден, что этот план состоял в том, чтобы не оставить Диаспар и Лиз разобщенными навечно. Олвин понял это, но он совершил также и нечто такое, что, по моему мнению, вовсе и не содержалось в первоначальном предначертании. Может ли Центральный Компьютер это подтвердить. Безличный голос отозвался тотчас же: -- Советнику известно, что я не могу комментировать инструкции, данные мне моими создателями. Джизирак принял эту мягкую укоризну и продолжил: -- Какова бы ни была причина, мы не можем оспаривать факты. Олвин отправился в космос. Когда он возвратится, вы можете помешать ему снова сделать это, хотя я и сомневаюсь, что кому-нибудь это удастся -- ведь к тому времени он познает чрезвычайно многое. И если то, чего вы все боитесь, к настоящему моменту произошло, то мы уже просто не в состоянии что-то предпринять.

853 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Когда его воспреемники, интеллекты типа Вэйнамонда, достигнут своей полной формы, оно, возможно, возвратится. Но этот день еще далеко впереди. Вот она, в самом кратком и самом поверхностном описании,-- история Галактической Империи. Наша собственная история, которая представляется нам такой важной, -- не более как запоздалый и, в сущности, тривиальный эпилог, хотя он и настолько сложен, что мы до сих пор не можем разобраться во всех деталях. Представляется, что многие из старых рас, не снедаемые жаждой приключений, отказались покинуть свои родные планеты. Большинство из них постепенно пришли в упадок и более не существуют, хотя некоторые все еще живы. Наш собственный мир едва избежал подобной же участи. Во время Переходных Столетий, которые в действительности-то длились миллионы лет, знание о прошлом было либо утрачено, либо уничтожено преднамеренно. Последнее представляется более вероятным, хотя в это и трудно поверить. В течение столетий и столетий Человек тонул в исполненном предрассудков и все же научном варварстве, искажая историю, чтобы избавиться от ощущения своего бессилия и чувства провала.

Когда-то он мечтал о том, чтобы снова отыскать тех, кто позаботился о нем при его рождении. И хотя сейчас эта мечта и потускнела, он все еще не хотел отказываться от нее На бесчисленных планетах нашел он останки, в которые обращалась жизнь, но вот разум обнаружил только однажды. От Черного солнца он в ужасе бежал. А Вселенная была громадна, и поиск его едва начался. И хотя и далеко это было -- и в пространстве и во времени,-- но гигантский поток энергии, истекающий из самого сердца Галактики, взывал к Вэйнамонду через пропасти световых лет. Он резко отличался от иррадиации звезд и появился в поле его сознания так же неожиданно, как неожиданно прочерчивает небо планеты внезапный метеор. По пространству и по времени двигался Вэйнамонд навстречу ему, к последнему моменту его существования, снимая с него -- а он знал, как это делать -- мертвый, уже неизменимый рисунок прошлого. Длинная металлическая форма со страшно сложной структурой, которую он никак не мог постигнуть, потому что она была столь же чужда ему, как почти все объекты физического мира. Вокруг нее еще витал призрак силы, которая влекла его через всю Вселенную, но теперь это было ему неинтересно. Осторожно, с оглядкой дикого зверя, который в случае опасности готов немедленно обратиться в бегство, он потянулся к двум созданиям, которых тут И тотчас же понял, что долгие его поиски окончились.

Извини. Я совсем не. Я просто подумал, что было бы Одновременное появление Коллистрона и Флорануса не позволило ему докончить мысль. -- Вот что, Олвин,-- заговорил Коллистрон. -- Ты прерываешь сагу уже в третий. Вчера все пришлось бросить, потому что тебе взбрело в голову выбраться за пределы Долины Радуг. А перед этим ты все испортил этой своей попыткой дойти по Тропе Времени, которую мы исследовали, до самого Возникновения. Если ты не станешь соблюдать правила, то тебе придется путешествовать одному. Он исчез -- вне себя от возмущения -- и увел с собой Флорануса. Нарилльян -- тот вообще не появился; вполне возможно, что он уже был сыт всем этим по горло.

Даже я, приближаясь к концу этой жизни, повидал менее чем четверть Диаспара и, вероятно, менее чем тысячную часть его сокровищ. Во всем этом для Элвина не было ничего неизвестного, но Джезерака нельзя было торопить. Старик мог взирать на него, опираясь на всю разделявшую их пропасть веков. Его слова были отягощены безмерной мудростью, почерпнутой из долгого общения с людьми и машинами. - Скажи мне, Элвин, - произнес он, - задавался ли ты когда-либо вопросом, где ты был перед своим рождением - перед тем, как увидел себя перед Этанией и Эристоном в Зале Творения. - Я полагал, что был нигде - что я был лишь образом внутри разума города в ожидании своего явления на свет - вот Небольшая кушетка замерцала позади Элвина и сгустилась, став реальностью. Он присел на нее в ожидании дальнейших слов Джезерака. - Конечно, ты прав, - последовал ответ. - Но это лишь часть истины, - и в действительности очень малая часть. До сих пор ты общался лишь с детьми своего же возраста, и они тоже не ведали правды.

Неподалеку от города цвет земли резко сменился на уныло-серый, и Элвин понял, что он летит над дном одного из исчезнувших океанов. Диаспар некогда должен был быть близок к морю, но даже в самых древних хрониках об этом не было и намека. Видимо, океаны исчезли задолго до основания города. Еще через несколько сот километров земля круто поднялась, и вернулась пустыня. Один раз Элвин замедлил ход корабля, когда увидел странную картину пересекающихся линий, едва проступавших из песка. На секунду она озадачила его; затем он понял, что смотрит на руины какого-то забытого города. Он не задержался надолго: сердце защемило от мысли, что миллиарды людей не оставили иных следов своего существования, кроме этих борозд на песке. Ровная линия горизонта, наконец, сломалась, сморщилась и превратилась в горы, которые почти сразу же оказались под .

Хилвар охотно пустился в объяснения, хотя Элвин подозревал, что заданный им вопрос заставил его друга прервать долгое и нежное мысленное прощание. В Лисе, судя по всему, любовь начиналась с мысленного контакта; могли пройти месяцы и годы прежде чем пары встречались в действительности. Таким образом, не оставалось места для ложных впечатлений и обоюдных обольщений. Двое, сознания которых были взаимно открыты, не могли иметь тайн друг от друга. При попытке скрыть что-либо партнер сразу узнал бы об Только весьма зрелый и уравновешенный рассудок мог позволить себе такую честность; только любовь, основанная на абсолютном бескорыстии, могла ее выдержать. Элвин понимал, что подобная любовь глубже и богаче, чем та, которая была доступна его народу; Элвин с трудом верил в саму возможность такого идеального чувства. Тем не менее Хилвар убеждал его, что все, сказанное им - правда, а когда Элвин начал настаивать на большей определенности, он с заблестевшими глазами погрузился в собственные воспоминания. Существовали вещи, которых нельзя было передать: либо ты знал их, либо. Элвин с грустью решил, что он никогда не достигнет того уровня взаимопонимания, который был самой основой жизни этих счастливых людей. Когда глайдер вырвался из саванны, обрывавшейся столь резко, как будто трава не смела переступить прочерченной кем-то границы, впереди показалась гряда низких холмов, густо поросших лесом.

366 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Я не думаю, что его конечное предназначение имеет к нам какое-либо Олвин с изумлением уставился на. -- Почему ты так считаешь. -- спросил. -- Мне трудно объяснить. Просто интуиция, -- ответил Хцлвар. Он мог бы добавить еще кое-что, но сдержался. Такие вещи как-то не предназначались для передачи, и, хотя Олвин конечно же не стал бы смеяться над его мечтой, он не решился обсудить проблему даже со своим другом. Это было больше чем мечта, в этом он был уверен, и она отныне постоянно станет преследовать. Каким-то образом она завладела его сознанием еще во время того неописуемого, ни с кем не разделенного контакта, который случился у него с Вэйнамондом там, у Семи Солнц. Знал ли сам Вэйнамонд, какой должна быть его одинокая судьба.

Вся группа выглядела в точности как ювелирное изделие. Казалось невероятным, выходившим за все пределы законов случайности, чтобы природа могла измыслить столь идеальный образ. Когда его глаза постепенно освоились с темнотой, Элвин различил огромную туманную вуаль, некогда именовавшуюся Млечным Путем. Она простиралась от зенита до горизонта, и ее складки окутывали Семь Солнц. Теперь, бросая им вызов, появились и другие звезды, но их случайные группировки только подчеркивали загадку этой идеальной симметрии. Как будто некая сила, сознательно противопоставив себя беспорядку природной Вселенной, поместила свой знак среди звезд. Не более десяти раз Галактика обернулась вокруг своей оси с тех пор, как Человек впервые прошел по Земле. По ее собственным меркам это был лишь миг. Но за этот краткий период она изменилась полностью - изменилась намного больше, чем должна была бы при следовании естественному ходу событий.

Хотя Олвин почти ожидал именно этих слов, удар тем не менее был силен. И все же Олвин отказывался признать крушение своих планов, как бы смутны они ни были, и теперь воспринимал слова Сирэйнис только краешком сознания. Он понимал и фиксировал в памяти все, что она говорила, а сам в это же время мысленно снова возвращался в Диаспар, стараясь представить себе все те препятствия, которые могут оказаться воздвигнутыми на его пути. Заметно было, что Сирэйнис чувствует себя не в своей тарелке. В голосе у нее звучала едва ли не мольба, и Олвин отлично понимал, что она обращается не только к нему, но и к своему сыну. Она прекрасно отдавала себе отчет в том взаимопонимании, в той приязни, которые выросли между ними за дни им совместного путешествия. Пока мать говорила, Хилвар внимательно глядел на нее, и Олвину казалось, что в этом его взгляде отражалась не только известная обеспокоенность, но и некоторая доля критицизма. -- Мы вовсе не хотим принуждать вас делать что-либо против вашей воли. Но, безусловно, вы должны понимать, что именно произойдет, если Диаспар и Лиз встретятся.

Как вы нашли дорогу к. И еще -- почему вы пришли. Несколько запинаясь поначалу, но потом все более и более уверенно Олвин поведал свою историю. Никогда прежде не случалось ему говорить так свободно. Перед ним был человек, которыйкак ему представлялось, уж точно не станет потешаться над его мечтами, потому что знает: эти мечты реальны, осуществимы. Раз или два Сирэйнис прервала его короткими вопросами -- когда он касался каких-то моментов жизни в Диаспаре, которые не были ей известны. Ему так трудно было вообразить, что реалии его повседневного существования кому-то покажутся бессмысленными, поскольку вопрошающий никогда не жил в его городе и ничего не знает о его сложной культурной и социальной организации. Но Сирэйнис слушала с таким участием, и он как должное воспринимал, что она все понимает.

Олвин решил, что даже в те времена, когда она еще цвела жизнью, мир этих бесконечных зданий был достаточно гнетущ. Они не встретили ни следа парков или каких-нибудь открытых пространств, на которых могла произрастать какая-нибудь растительность. Это был абсолютно бесплодный мир, и им трудно было представить себе психологический склад существ, которые его населяли. Олвин решил для себя, что если и следующая планета очень похожа на эту, то он, скорее всего, тут же свернет поиски. Она не была очень похожей. Более того -- контраст разительнее трудно было бы и представить. Эта планета находилась ближе к солнцу и даже из космоса выглядела знойной. Частью ее закрывали низкие облака, что указывало на обилие воды, но океанов не было и следа. Не было заметно и никаких признаков разумной жизни: они дважды облетели планету и так и не увидели ни единого создания рук человеческих.

Ее красота и очевидное отчаяние были так привлекательны, что даже в эту минуту Олвин почувствовал, что его тело на свой обычный манер откликается на присутствие девушки. Но это был всего лишь физический порыв. Он, конечно, не относился к нему с презрением, но одного его уже было недостаточно. Осторожно высвободив руки, он повернулся и следом за Джизираком отправился в Сердце Алистры изнывало от одиночества, однако горечи она уже не испытывала, когда глядела ему вослед. Теперь она знала, что Олвин не потерян для нее, потому что он никогда ей и не принадлежал. И, приняв это, она стала собираться с силами, чтобы уберечь себя от тщетных сожалений. Олвин едва замечал любопытствующие или испуганные взгляды своих сограждан, когда он и его свита шли по знакомым улицам. Он все повторял в уме аргументы, которые ему, возможно, придется пустить в ход, и облекал свой рассказ в форму, наиболее для себя благоприятную.

894 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Элвин изумленно взглянул на. Затем он понял: нетрудно было догадаться, какое воздействие окажет появление Ванамонда на этих людей, с их проницательными ощущениями и удивительным образом взаимосвязанными сознаниями. Они отреагировали поразительно быстро, и Элвин вдруг представил себе парадоксальную картину: слегка испуганный Ванамонд в окружении жаждущих интеллектов Лиса. - Стало ли вам ясно, что же он собой представляет. - - Да. Это оказалось просто, хотя мы все еще не понимаем его происхождения. Он есть чистый разум, и его познания кажутся безграничными. Но он - еще ребенок, и я говорю это в буквальном - Так и .

Когда они вышли из корабля, Серанис и пятеро Сенаторов ждали. Одного из Сенаторов Элвин уже встречал во время последнего визита; двое других из той, первой тройки были сейчас, как он догадывался, в Диаспаре. Интересно, подумал он, как идут дела у делегации, и как среагировал город на появление первых за столько миллионов лет пришельцев извне. - Создается впечатление, Элвин, - сухо сказала Серанис, поздоровавшись предварительно со своим сыном, - что у тебя есть дар к обнаружению необычайных существ. Но, думаю, теперешнее достижение тебе не скоро удастся превзойти. Теперь наступила очередь Элвина удивляться. - Так Ванамонд прибыл. - Да, несколько часов. Он как-то смог проследить путь твоего корабля еще при отлете - вещь потрясающая сама по себе и ставящая интересные философские проблемы.

Кое-кому из них случалось основать религии, которые ухитрились выжить в течение многих поколений и оказали влияние на миллиарды людей. Других забыли еще до их смерти. Расцвет науки, которая с непреложной регулярностью отвергала космогонические построения всех этих болтунов и дарила людям чудеса, о которых ясновидцы и мессии и помыслить-то были не в состоянии, в конце концов не оставил от всех этих верований камня на камне. Наука не уничтожила благоговейного изумления, почтения и сознания своей незначительности испытываемых всеми разумными существами, когда они размышляют о необъятности Вселенной. Но она ослабила, а в конце концов и вообще отбросила в небытие бесчисленные религии, каждая из которых с невероятным высокомерием провозглашала, что именно она является единственной провозвестницей Истины, тогда как миллионы ее соперников и предшественников -- все пали жертвой заблуждений. И все же, хотя каким-то изолированным культам уже никогда не суждено было обладать какой-то реальной властью, как только человечество в целом достигло самого элементарного уровня цивилизованности, они все же время от времени появлялись на протяжении многих столетий и, как бы фантастично ни звучали их неумные символы веры, им все же удавалось привлечь какое-то число последователей. В особенности процветали они в периоды неразберихи и беспорядка, и было совсем неудивительно, что Переходные Столетия стали свидетелями вспышки иррационального. Когда реальность оказывалась для человеческого духа угнетающей, люди всегда пытались найти утешение в мифах.

По залу прокатился шум возмущения, когда Элвин пояснил, как Лис опасается осквернения со стороны Диаспара, и какие шаги предприняла Серанис, чтобы предотвратить подобную катастрофу. Город с полным правом гордился своей культурой. Члены Совета не могли стерпеть того обстоятельства, что кто-то способен рассматривать их как общество низшего сорта. Элвин был очень осторожен, стараясь не оскорбить их ненароком: он хотел, по возможности, перетянуть Совет на свою сторону. Он стремился создать такое впечатление, что не видит ничего плохого в своих действиях и ожидает за свои открытия скорее похвалы, чем осуждения. Лучшей политики он не мог бы избрать - тем самым он заранее обезоружил большинство своих критиков. В результате все обвинения, помимо воли Элвина, были переадресованы исчезнувшему Хедрону. Сам Элвин, как стало ясно его слушателям, был слишком молод, чтобы усматривать какую-либо опасность в своих поступках.

Но для его целей это было неважно. Его заботило сейчас только творение из камня и металла, пленником которого он был; те же, кто разделял - хотя и охотно - его заточение, отошли в тень. Он разыскивал и нашел Башню Лоранна, стремительно пронесся по ее коридорам и переходам, уже виденным в действительности. Когда перед его взором всплыло изображение каменной решетки, он словно наяву ощутил холодный ветер, пронизывающий ее беспрестанно в течение едва ли не половины всей истории человечества, вплоть до нынешнего момента. Он приблизился к решетке, выглянул наружу - и ничего не. Потрясение было столь сильным, что на секунду он усомнился в собственной памяти - не было ли его видение пустыни всего лишь Затем он понял истину. Пустыня не была частью Диаспара, и поэтому ее изображение не существовало в призрачном мире, который он исследовал. В действительности за этой решеткой могло находиться что угодно: экран монитора в любом случае был Но все же монитор показал ему нечто, не виденное никем из ныне живущих. Элвин выдвинул точку наблюдения сквозь решетку, в ничто, находящееся за пределами города.

Машина теперь замедляла ход, приближаясь к земле по широкой дуге в сотни километров. И вот внизу раскинулся Лис. Бесконечные леса и реки создавали пейзаж такой несравненной красоты, что Элвин какое-то время был не в силах продолжать полет. К востоку земля была покрыта тенью, и обширные озера, казалось, парили над ней, подобно заводям ночной тьмы. Но в стороне заката воды танцевали и искрились светом совершенно невообразимых оттенков. Найти Эрли оказалось нетрудно - и это было удачей, ибо робот не мог направлять его. Элвин был готов к этому и даже испытал удовлетворение от того, что обнаружил пределы всемогущества своего спутника. Скорее всего, робот даже не слышал о существовании Эрли, так что положение деревушки никогда не записывалось в ячейки его памяти.

398 Share

Hot Shot-Abmessungen der Nordwand

Он долго разглядывал их и наконец загрузил в блок памяти визуализатора, чтобы сохранить на время работы над остальной частью картины. Тем не менее нечто неясное все время ускользало от. Вновь и вновь он пытался заполнить пустые места. Прибор считывал сменяющиеся образы из его сознания и воплощал их на стене. Ничего путного не выходило. Контуры были расплывчатые и неуверенные, цвета грязные и унылые. Но, разумеется, и самый волшебный инструмент не был в состоянии помочь в поисках цели, неясной самому творцу. Бросив свои труды, Элвин мрачно уставился на прямоугольник, который он старался заполнить прекрасными образами. Тот был на три четверти пуст.

В теперешнем мире цветов, подобных этим, конечно, быть не могло. Алистра была зачарована их красотой и явно полагала, что именно это и хотел показать ей Элвин. Он наблюдал за тем, как Алистра радостно перебегала от сцены к сцене, восторгаясь при каждом новом открытии. В полупустынных зданиях на периферии Диаспара были сотни подобных мест. Скрытые силы поддерживали в них все в полном порядке. Возможно, когда-нибудь жизненный прилив снова затопит их, - пока что же этот старинный сад был секретом, которым владели только они вдвоем. - Нам надо идти дальше, - сказал наконец Элвин. - Это только начало.

Когда его воспреемники, интеллекты типа Вэйнамонда, достигнут своей полной формы, оно, возможно, возвратится. Но этот день еще далеко впереди. Вот она, в самом кратком и самом поверхностном описании,-- история Галактической Империи. Наша собственная история, которая представляется нам такой важной, -- не более как запоздалый и, в сущности, тривиальный эпилог, хотя он и настолько сложен, что мы до сих пор не можем разобраться во всех деталях. Представляется, что многие из старых рас, не снедаемые жаждой приключений, отказались покинуть свои родные планеты. Большинство из них постепенно пришли в упадок и более не существуют, хотя некоторые все еще живы. Наш собственный мир едва избежал подобной же участи. Во время Переходных Столетий, которые в действительности-то длились миллионы лет, знание о прошлом было либо утрачено, либо уничтожено преднамеренно. Последнее представляется более вероятным, хотя в это и трудно поверить. В течение столетий и столетий Человек тонул в исполненном предрассудков и все же научном варварстве, искажая историю, чтобы избавиться от ощущения своего бессилия и чувства провала.

Часом позже он столкнулся с ним - и в форме куда более драматической, чем можно было бы себе представить. Они успели послать робота по меньшей мере к полудюжине куполов, каждый раз с одним и тем же результатом, пока не наткнулись на сцену, абсолютно не вязавшуюся с этим опрятным, аккуратно запакованным Под ними была широкая долина, с немногими разбросанными по ней дразнящими, непроницаемыми куполами. В ее центре находился безошибочно распознаваемый рубец от сильнейшего взрыва - взрыва, который разметал осколки на много километров вокруг и выжег в земле пологий кратер. А рядом с кратером лежали обломки звездолета. Они совершили посадку близ места этой давней трагедии и медленно, сберегая дыхание, направились к возвышавшемуся впереди огромному разбитому корпусу. От корабля осталась лишь короткая секция - нос или корма; остальное, судя по всему, было уничтожено взрывом. Когда они приблизились к обломкам, в сознании Элвина зародилась мысль, вскоре перешедшая в полную уверенность. - Хилвар, - сказал он, ощущая, как тяжело говорить на ходу, - я уверен, что это тот самый корабль, который опускался на первую планету.

И внезапно -- впервые в жизни -- увидел звезды. Даже в Диаспаре Олвин не видел такой роскоши, которая открылась его взору, когда внутренняя дверь воздушного шлюза скользнула в сторону. Что бы он там ни представлял из себя на самом деле, уж аскетом-то Мастер явно не. Лишь несколько позже Олвину пришло в голову, что весь этот комфорт мог и не быть пустой экстравагантностью: маленький мирок корабля был единственным домом Мастера во время его продолжительных скитаний среди Нигде не было видно никаких приборов управления, но огромный овальный экран, полностью занимающий дальнюю переборку, указывал, что это помещение -- не просто жилая комната. Дугой перед экраном расположились три низких кресла. Остальное пространство комнаты занимали два столика и несколько мягких стульев -- некоторые из них, совершенно очевидно, предназначались совсем не для гуманоидов. Удобно устроившись перед экраном, Олвин огляделся в поисках своего робота. К его изумлению, тот исчез. Но затем он все-таки обнаружил его -- в маленьком углублении под закругляющимся потолком: робот уютно устроился в этой нише. Он привел Мастера через пространства космоса на Землю, а затем в качестве слуги проследовал за ним в Лиз.

В Диаспаре есть объекты, которые не хранятся в ячейках памяти, поэтому я никогда не смогу обнаружить их на мониторах в Зале Совета. Если я пойду туда и сфокусируюсь на этот дворик, я не увижу и следа стены, на которой мы сидим. - Думаю, что стенку ты найдешь. Но мозаики на ней не - Да, я понимаю, - сказал Элвин, слишком охваченный нетерпением, чтобы заботиться о таких мелочах. - Подобным же образом могут существовать части города, которые никогда не помещались в схемы вечности, но пока не износились. Тем не менее, я не понимаю, какой мне толк от этого знания. Мне известно, что внешняя стена существует - и проходов в ней. - Возможно, пути наружу и нет, - ответил Хедрон. - Я не могу ничего обещать .

Fischadler Daylite plus Pack

About Merisar

Тому было только одно объяснение. Когда-то давным-давно, может быть, еще до основания Диаспара, произошло нечто, не только подорвавшее любопытство и честолюбие Человека, но и изгнавшее его со звезд обратно, домой, под прикрытие крошечного замкнутого мирка в последнем городе Земли. Человек отказался от Вселенной и вернулся в искусственное чрево Диаспара.

Related Posts

339 Comments

  • Süße Mädchen in der Mittelschule
    Anna Brown

    ich beglückwünsche, mir scheint es der prächtige Gedanke

  • Schwarzer Jansportrucksack
    Anna Brown

    Wacker, der glänzende Gedanke

  • Arktischer Rucksack
    Anna Brown

    periphrasieren Sie bitte die Mitteilung

  • Canvas Rucksack grün
    Anna Brown

    Unvergleichlich topic, mir gefällt))))

  • College-Rucksack
    Anna Brown

    Ich bin endlich, ich tue Abbitte, aber meiner Meinung nach ist es offenbar.

  • Roter und weißer jansport Rucksack
    Anna Brown

    Welche Phrase... Toll

  • Power Ranger Rucksack
    Anna Brown

    Diese Version ist veraltet

  • Jansport Einhorn Rucksack
    Anna Brown

    Ich meine, dass Sie den Fehler zulassen. Ich kann die Position verteidigen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Lipault-Tasche
    Anna Brown

    Ich denke, dass Sie nicht recht sind. Es ich kann beweisen. Schreiben Sie mir in PM.

  • Die Nordwand orange
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung sind Sie nicht recht. Schreiben Sie mir in PM, wir werden reden.

  • Hartmann Computertasche
    Anna Brown

    Ich tue Abbitte, es kommt mir nicht ganz heran. Wer noch, was vorsagen kann?

  • 26 Rucksack
    Anna Brown

    Diese Phrase ist einfach unvergleichlich:), mir gefällt)))

  • Netter kleiner Rucksack
    Anna Brown

    die Unvergleichliche Phrase, gefällt mir:)

  • Nordwand Wickeltasche
    Anna Brown

    Ich empfehle Ihnen, die Webseite, mit der riesigen Zahl der Artikel nach dem Sie interessierenden Thema anzuschauen.

  • Swissgear Reiseausrüstung Scansmart Rucksack 1900 Bewertungen
    Anna Brown

    Darin die ganze Sache.

  • Stratos 34 Bewertung
    Anna Brown

    Ich entschuldige mich, aber meiner Meinung nach irren Sie sich. Schreiben Sie mir in PM, wir werden besprechen.

  • 511 Ansturm 12
    Anna Brown

    Wacker, Ihr Gedanke einfach ausgezeichnet

  • Vans Schwarz-Weiß-Rucksack
    Anna Brown

    Wacker, mir scheint es, es ist die prächtige Phrase

  • Hellbrauner Kühler
    Anna Brown

    Sehr gut, ich dachte als auch.

  • Jansport Ombre Rucksack
    Anna Brown

    Welche gute Phrase

  • 17 Zoll Laptop Geldbörse
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung sind Sie nicht recht. Ich kann die Position verteidigen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden besprechen.

  • 30 Rolling Duffle
    Anna Brown

    Jetzt kann ich an der Diskussion nicht teilnehmen - es gibt keine freie Zeit. Ich werde frei sein - unbedingt werde ich schreiben dass ich denke.

Post A Comment