Samsonite Holzkohlegepäck

249 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Я должен вернуться, -- сказал. -- Хедрон. мои родители. они будут меня ждать. Это не совсем было правдой. Хедрон, конечно, станет удивляться -- что это такое с ним приключилось, но, насколько понимал Олвин, о том, что он покинул Диаспар, больше не знал. Он не смог бы объяснить побудительные мотивы этой маленькой неправды и, как только произнес эти слова, сразу же застыдился. Сирэйнис задумчиво посмотрела на .

Но этому скоро придет конец: через несколько дней Элвин станет полноправным гражданином Диаспара, и все, что он только пожелает узнать, будет непременно сообщено. Почему, к примеру, он не вписывается в саги. Среди тысяч форм развлечения, существовавших в городе, саги были особенно популярны. Вход в сагу не делал из его пассивным наблюдателем, как в несовершенных действах прежних времен, которые Элвин иногда смотрел. Он был активным участником, обладающим - по крайней мере так казалось - свободой выбора. События и сцены, служившие исходным материалом для приключений, могли быть подготовлены заранее давно забытыми художниками, но оказывались достаточно гибкими, допускали всяческие изменения. В эти призрачные миры в поисках отсутствующих в Диаспаре приключений можно было отправляться и со своими друзьями. И, пока длился сон, его нельзя было отличить от реальности. Кто, впрочем, мог быть уверен, что и сам Диаспар - не сон.

Что-то тревожило его -- какой-то шепот или что-то вроде этого проникал в сознание, несмотря на нескончаемый рев падающей воды. Он сел в постели и стал напряженно вглядываться в окутанные тьмой окрестности, затаив дыхание, прислушиваться к пульсирующему грому водопада и к более мягким и каким-то тайным звукам, производимым ночными созданиями. Ничего не было. Свет звезд был слишком слаб, что6ы озарить многомильные пространства, лежащие в сотнях футах внизу. Только иззубренная линия еще более беспросветной черноты, затмевающая звезды, напоминала о горных кряжах на южном горизонте. Олвин услышал, как в темноте купола его товарищ завозился и тоже сел в постели. -- Что там. -- донесся до него шепот Хилвара. -- Да показалось, что я услышал какой-то шум.

Но это только часть ответа, и, в сущности, очень незначительная часть. До сих пор тебя окружали дети твоего возраста, а они не осведомлены об истине. Все они вскоре вспомнят свое прошлое -- они, но не. Поэтому мы должны подготовить тебя, чтобы ты смог посмотреть фактам в лицо. Ибо вот уже более миллиарда лет, Олвин, человеческая раса живет в этом городе. С тех пор как пала Галактическая Империя, а пришельцы возвратились на свои звезды, это -- наш мир За стенами Диаспара нет ничего, кроме пустыни, о которой повествуют наши легенды. Мы мало знаем о своих примитивных предках -- только то разве, что это были существа с очень коротким жизненным циклом и что они, как это ни странно, могли размножаться без помощи электронных блоков памяти и синтезаторов материи. В ходе сложного и, по всей видимости, неуправляемого процесса ключевые начала всякого человеческого существа сохранялись внутри микроскопических клеточных структур, воспроизводимых в теле человека. Если тебе интересно, то биологи смогут рассказать об этом более подробнее. Сам метод, однако не имеет для нас никакого значения -- потому хотя бы, что от него отказались на самой заре Истории.

Я не думаю, что его конечная судьба имеет что-либо общее с нашей. Элвин взглянул на него с удивлением. - Почему ты это ощущаешь. - спросил. - Я не могу этого объяснить, - сказал Хилвар. - Это просто Он мог бы добавить еще кое-что, но смолчал. Такие вещи трудно передать, и хотя Элвин и не высмеял бы его фантазий, Хилвар не осмелился обсуждать их даже с другом. Впрочем, он был уверен, что это не просто фантазии - и что ему суждено вечно оставаться под их властью.

Это были лишь руины великих когда-то дорог. Странный материал, что когда-то давал им жизнь, теперь был недвижим. Когда там, наверху, разбили Парк, ступица всего этого гигантского транспортного колеса была похоронена под землей. И все-таки она не была разрушена. Олвин направился к ближайшему туннелю. Он успел пройти всего несколько шагов, когда вдруг до него дошло, что с поверхностью пола у него под ногами что-то происходит. Пол становился. прозрачным. Еще несколько метров, и Олвину уже представилось, будто он стоит прямо в воздухе, без какой-либо видимой поддержки. Он остановился и вгляделся в пропасть, разверзшуюся веред .

459 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Он выслушал и двинулся по широкой улице между спящими титаническими структурами. Голос еще трижды говорил с ним, и наконец он понял, что достиг Машина, перед которой он теперь стоял, была размерами поменьше, чем все остальные вокруг, но все равно, стоя перед ней, Олвин ощущал себя каким-то карликом. Пять уровней с их стремительно льющимися горизонтальными линиями отдаленно напоминали какое-то затаившееся перед прыжком животное, и, переведя взгляд с этого сооружения на своего собственного робота, Олвин едва мог поверить, что обе эти машины -- продукт одной и той же эволюции и что суть их -- одна и та. Примерно в трех футах от пола по всему фасаду сооружения шла прозрачная панель. Олвин прижался лицом к гладкому, странно теплому материалу и стал вглядываться внутрь. Сначала он ничего не мог разобрать. Затем, загородив глаза ладонями, чтобы унять льющийся с боков ослепительный свет, он различил тысячи и тысячи слабенько светящихся точек, висящих в пустоте. Они образовывали решетку -- столь же непостижимую для него и лишенную всякого смысла, какими для древний людей были звезды. Он неотрывно смотрел на этот рисунок в течение нескольких минут и не заметил, чтобы цветные эти огоньки меняли свои места или яркость. Впрочем, подумал Олвин, загляни он в свой собственный мозг, то понял бы не .

Лежать вот так -- это было самое тесное приближение к забытому людьми состоянию сна, и, хотя, в сущности, это было не так уж и нужно, Олвин понимал, что такое отключение от окружающего поможет ему быстрее собраться с мыслями. Нового для себя он выяснил мало. Почти обо всем что сообщил ему Джизирак, он уже догадался раньше. Но одно дело догадаться, и совсем другое, когда твоя догадка подтверждается с полной неопровержимостью. Как все это скажется на его жизни -- и скажется ли. Олвин ничего не знал наверное, и эта неопределенность была для него ощущением новым. Быть может, никаких перемен и не будет; если он не приспособится полностью к Диаспару в нынешней жизни, это может произойти в следующей. или в той, которая наступит за .

Такой, каким он был перед великим превращением, которому подверглось человечество. -- Дальше пути нет,-- сказал Хедрон и показал на экран монитора, где появилась надпись: Регрессия завершена. -- Должно быть, это и есть самый первый облик города, запечатленный в памяти машин. Сомневаюсь, чтобы ячейки памяти использовались в период, предшествующий этому,-- когда здания еще были подвержены разрушительному действию стихий. Олвин долго глядел на модель древнего города. Он размышлял о движении, которое кипело на этих дорогах, когда люди свободно приезжали и уезжали во все концы мира -- и к другим мирам. Те люди были его предками. Он чувствовал себя куда ближе к ним, чем к своим современникам, которые делят с ним сейчас его жизнь.

Спросил Олвин у Алистры, когда они миновали зеркальный зал. Алистра отрицательно покачала головой. -- Наверное, где-то у самой-самой окраины города,-- беззаботно ответила. -- Похоже, что мы забрались очень далеко, а вот куда именно -- я и понятия не имею. -- Мы -- в башне Лоранна,-- объяснил Олвин,-- это одна из самых высоких точек Диаспара. Идем -- я тебе покажу. Он взял девушку за руку и вывел ее из зала. Собственно, никакого видимого выхода здесь не было, но кое-где рисунок на полу указывал, что отсюда ответвляется боковой коридор. Стоило в таком месте приблизиться к зеркальной стене, как отражения в ней, казалось, сплавлялись в светящуюся арку, и через нее можно было проникнуть в еще один проход. Алистру давно сбили с толку все эти повороты, но наконец они вышли в длинный, совершенно прямой туннель, в котором с постоянной силой дул холодный ветер.

Прямо на глазах звезды уходили в нее и пропадали, точно падающие в воду искры. Корабль двигался намного быстрее света и, насколько Элвин мог понять, уже покинул знакомое пространство Солнца и Земли. Когда сильнейший рывок последовал в третий раз, сердце Элвина почти замерло. Странное помутнение зрения было теперь вполне явственным: все окружающее на миг исказилось до неузнаваемости. Вдруг в необъяснимом озарении Элвин понял суть этого искажения. Оно было реальным, а не иллюзорным. Каким-то образом, прорываясь через тонкую пленку Настоящего, он улавливал изменения, происходящие в окружающем пространстве. В тот же миг шелест генераторов перешел в рев, потрясший корабль - звук, вдвойне впечатляющий, ибо Элвин впервые слышал протестующий крик машин. И на этом все закончилось; в ушах, казалось, звенела тишина. Огромные генераторы сделали свое дело; до конца путешествия они не понадобятся.

Была ли какая-нибудь цель в странной односторонней связи между Лисом и Диаспаром, или то был лишь исторический курьез. Кем и чем были "Уникумы". Если люди из Лиса могли попадать в Диаспар, почему они не удалили схемы памяти, хранившие ключи к их возникновению. Впрочем, на этот вопрос у Элвина был правдоподобный ответ. Центральный Компьютер мог быть слишком неподатливым противником, трудно поддаваясь воздействию даже самых изощренных ментальных методов. Он отложил эти загадки; когда-нибудь, зная побольше, он, быть может, разгадает. Глупо было рассуждать и строить пирамиды предположений на фундаменте невежества. - Прекрасно, - сказал он не очень вежливо, все еще обеспокоенный неожиданным препятствием, возникшим на его пути. - Я постараюсь дать ответ как можно быстрее, если вы покажете мне, на что похожа ваша страна. - Хорошо, - произнесла Серанис, и на этот раз в ее улыбке не было скрытой угрозы.

996 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Стена растворилась, и перед ним оказался Хедрон. Шут выглядел усталым и нервничающим, это был уже не тот уверенный в себе, слегка циничный человек, что направил Олвина по тропе, ведущей в Лиз. В глазах у него притаилось выражение загнанного зверя, а голос звучал так, словно у него уже не оставалось времени на разговоры. -- Это запись, Олвин,-- начал. -- Ее можешь просмотреть только ты, и я разрешаю тебе использовать то, что ты сейчас узнаешь, как только тебе заблагорассудится. Мне уже все равно. Когда я возвратился в усыпальницу Ярлана Зея, то обнаружил, что Алистра, оказывается, следила за нами. Надо думать, она сообщила Совету, что ты покинул Диаспар и что я тебе в этом помог. Очень скоро прокторы начали меня искать, и я решил уйти в подполье.

Он не задержался надолго: сердце защемило от мысли, что миллиарды людей не оставили иных следов своего существования, кроме этих борозд на песке. Ровная линия горизонта, наконец, сломалась, сморщилась и превратилась в горы, которые почти сразу же оказались под. Машина теперь замедляла ход, приближаясь к земле по широкой дуге в сотни километров. И вот внизу раскинулся Лис. Бесконечные леса и реки создавали пейзаж такой несравненной красоты, что Элвин какое-то время был не в силах продолжать полет. К востоку земля была покрыта тенью, и обширные озера, казалось, парили над ней, подобно заводям ночной тьмы. Но в стороне заката воды танцевали и искрились светом совершенно невообразимых оттенков. Найти Эрли оказалось нетрудно - и это было удачей, ибо робот не мог направлять его. Элвин был готов к этому и даже испытал удовлетворение от того, что обнаружил пределы всемогущества своего спутника. Скорее всего, робот даже не слышал о существовании Эрли, так что положение деревушки никогда не записывалось в ячейки его памяти.

Других преград не было, но Элвин подозревал, что они миновали ряд проверок, скрытых от постороннего взгляда. Короткий коридор вывел их сразу в огромное круглое помещение с углубленным полом, а на этом полу находилось нечто столь удивительное, что Элвин на миг потерял голову от восторга. Перед ним простирался весь город Диаспар, причем самые высокие здания едва доходили ему до плеча. Он долго выискивал знакомые места и разглядывал неожиданные перспективы и лишь через какое-то время обратил внимание на остальную часть помещения. Стены были покрыты мельчайшей мозаикой из белых и черных квадратиков без соблюдения какой-либо закономерности. Стоило Элвину быстро перевести взгляд, как создавалось впечатление, что мозаика мерцает, но это было лишь иллюзией. По краям помещения с равными промежутками стояли какие-то аппараты с ручным управлением: каждый имел экран и сиденье для оператора. Хедрон дал Элвину наглядеться вдоволь.

Пара колонн оказалась сломана у самого основания. Обе лежали там же, где упали. Но и это еще было не все: две колонны, обрамляющие образовавшийся прогал, оказались согнуты в наружном направлении какой-то неодолимой Было просто некуда деться от внушающего трепет вывода. Теперь Олвин понял, над чем это они летели. Такие вещи он видел в Лизе достаточно часто, но до сего момента поразительная разница в масштабах мешала ему узнать -- Хилвар. да ты знаешь, что это. -- спросил он, все еще испытывая затруднения в формулировании своей мысли. -- В это, конечно, трудно поверить,-- отозвался Хилвар,-- .

От этих сияющих идолов исходил слабый музыкальный напев, бесконечно далекий и завораживающе нежный. "Великие пришли. " И на этот раз последовал ответ. Услышав слова: "Слуги Учителя приветствуют. Мы ждали вашего прихода", Элвин понял, что барьеры рухнули. И в тот же миг Шалмирана и необычайные пришельцы исчезли, и он вновь стоял в глубинах Диаспара перед Центральным Компьютером. Все это было иллюзией, не более реальной, чем фантастический мир саг, в котором он провел так много часов своей юности. Но как она была создана, откуда возникли увиденные им удивительные образы. - Эта задача была не из обычных, - сказал тихий голос Центрального Компьютера. - Я знал, что робот должен хранить в своем сознании визуальное представление о Великих.

Ничто другое здесь не могло бы так живо напомнить ему его собственную удаленность от мира, который был ему так хорошо известен. Диаспар заплатил за свое бессмертие -- втридорога. Вся группа остановилась перед самым большим домом из всех, что до сих пор увидел Олвин. Дом стоял в самом центре поселка, и на флагштоке над его куполом легкий ветерок полоскал зеленое полотнище. Когда Олвин ступил внутрь, все, кроме Джирейна, остались снаружи. Внутри было тихо и прохладно. Солнце, проникая сквозь полупрозрачные стены, озаряло интерьер мягким, спокойным сиянием. Пол, украшенный мозаикой тонкой работы, оказался гладким и несколько упругим.

418 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Но это уже не имело никакого значения, потому что успех все-таки ждал других, направляемых мудрыми психологами Лиза. А как только несколько человек вырвутся из своей миллиарднолетней раковины, последуют ли за ними остальные -- станет только вопросом времени. Он задумался над тем, что же произойдет с Диаспаром и Лизомкогда барьеры рухнут полностью. Лучшие элементы культуры обоих должны быть сохранены и спаяны в новую и более здоровую культуру. Это была задача устрашающих масштабов, и для ее решения потребуются вся мудрость и все терпение, на которые окажутся способны оба общества. Некоторые из трудностей этого предстоящего притирания друг к другу уже были очевидны. Гости из Лиза -- очень вежливо -- отказались жить в домах, которые им предоставил город. Они раскинули свое временное жилье в Парке, среди обстановки, напоминающей им родину. Единственным исключением стал Хилвар: хотя ему и не слишком-то по душе было жить в доме с неопределенными стенами и эфемерной меблировкой, он все-таки отважно воспользовался гостеприимством Олвина, успокоенный обещанием, что они останутся тут Никогда в жизни Хилвар не чувствовал себя одиноким, но вот в Диаспаре он познал это состояние. Город оказался для него еще более странным и чужим, чем даже Лиз для Олвина, его подавляла бесконечная сложность общения множества совершенно незнакомых людей, которые, казалось, заселяли каждый дюйм пространства вокруг .

Олвин улыбнулся: -- Так я и знал, что ты что-нибудь да заподозришь. Если ты пойдешь со мной, то я покажу тебе, почему подземный путь в Лиз не имеет больше никакого значения. Есть и еще один эксперимент, который мне хотелось бы провести. Он не причинит тебе никакого вреда; но может не прийтись по вкусу. -- Отлично. Подразумевается, что я все еще твой наставник, но похоже на то, что роли-то теперь переменились?. И куда это ты меня поведешь. -- В башню Лоранна -- я хочу показать тебе мир за стенами Диаспара. Джизирак побледнел, но остался верен своему решениях.

И о чем ты сейчас думаешь. - спросил Хилвар. - До меня только что дошло: может быть, я и есть Ярлан Зей. Он мог внести свою личность в Банки Памяти в надежде сломать шаблоны Диаспара, пока город окончательно не закостенел. Когда-нибудь мне следует выяснить, что стало с прежними Уникумами: это поможет заполнить пробелы в общей - И, кроме того, Ярлан Зей - или, возможно, кто-то другой -проинструктировал Центральный Компьютер, чтобы тот специально помогал Уникумам, когда бы те ни появились, - размышлял Хилвар, следуя ходу рассуждений друга. - Да, именно. Ирония заключается в том, что я мог получить всю необходимую информацию прямо от Центрального Компьютера, без помощи несчастного Хедрона. Мне бы он сказал больше, нежели. Но, во всяком случае, Хедрон сэкономил мне немало времени и научил многому, чего я не смог бы постичь .

Позади Алистры был знакомый мир, полный чудес, но свободный от неожиданностей, плывущий по реке времени, подобно сверкающему, но плотно закрытому пузырьку. Впереди, отстоя от нее не более чем на несколько шагов, была голая пустыня - необитаемый мир - мир Пришельцев. Элвин вернулся к ней и с удивлением обнаружил, что она - Чего ты боишься. - спросил. - Мы по-прежнему в Диаспаре, в полной безопасности. Ты же выглянула из того окна позади нас, - значит, можешь выглянуть и из этого. Алистра уставилась на него, словно он был неким монстром. В сущности, по ее меркам он был. - Я не могу этого сделать, - сказала она. - Даже при одной мысли об этом мне становится холоднее, чем от ветра.

И это значит, что мы сочетаем непрерывность с изменчивостью, а бессмертие -- с отсутствием Я понимаю, Олвин, над чем ты сейчас задумался. Тебе хочется узнать, когда же и ты сможешь вызвать к поверхности сознания воспоминания о своих прежних жизнях, как это уже делают твои товарищи по играм. Так вот -- таких воспоминаний нет, Олвин, поскольку ты -- единственный в своем роде. Мы пытались скрывать это от тебя так долго, как только могли, чтобы ни единое облачко не затмило твоего младенчества, хотя, я лично думаю, часть правды тобой, должно быть, уже угадана. Пять лет назад мы и сами даже и не подозревали об этой правде, но теперь не осталось никаких сомнений. Ты, Олвин,-- нечто такое, что наблюдалось в Диаспаре всего лишь несколько раз со времени основания города. Очень может быть, что твое я дремало в Хранилищах Памяти на протяжении всех этих эпох, но не исключено и то, что ты впервые был сотворен лишь два десятка лет назад в результате стечения каких-то случайных факторов. Быть может, создатели города запланировали твое появление на свет с самого начала, но возможно, что ты -- всего лишь порождение уже нашего времени, лишенное какого-либо сокровенного Мы не знаем.

Но ведь проекции существовали для того, чтобы материализовавшись в любой нужной точке, избавить человека от необходимости посещать ее лично. Ни один человек в здравом уме не будет "прогуливать" свое изображение, потратив на дорогу полчаса, если он может оказаться на месте немедленно. Нет, она следовала к Гробнице за реальным Элвином и за реальным Хедроном. Значит, где-то есть секретный вход. В ожидании их возвращения она вполне может поискать. Увы, рассматривая одну из колонн за статуей, она пропустила возникновение Хедрона; который появился с другой стороны. Услышав шаги, она повернулась и сразу же обнаружила, что Элвина рядом с Хедроном. - Где Элвин. - закричала .

398 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

В Элвине ощущалась напряженность, и нечего было полагать, что нрав его может надолго смягчиться в сколько-нибудь обозримом будущем. - Это очень непростой вопрос, - произнес Джезерак медленно. - Мне так хочется сказать, что все знания обладают ценностью, а ты, без сомнения, немало добавил к нашим знаниям. Но из-за тебя возникли и новые опасности, а как знать, что окажется более важным на долгом пути. Часто ли ты думал над Несколько секунд учитель и ученик задумчиво разглядывали друг друга, и каждый, вероятно, смог лучше, чем прежде, представить себе точку зрения другого. Затем, в едином порыве, они вместе шагнули к длинному проходу, выводящему прочь из Зала Совета, а их эскорт терпеливо следовал позади. Элвин знал, что этот мир - не для человека. Длинные, широкие коридоры тянулись, устремленные в бесконечность, залитые голубым сиянием - столь яростным, что оно болезненно слепило. По этим огромным проходам в течение всей своей вечной жизни двигались роботы Диаспара; эхо человеческих шагов слышалось здесь, наверное, не чаще одного раза в столетие.

И это лишь первая из бесконечного ряда твоих жизней. В комнате стало тихо, так тихо, что Элвин слышал странные, заунывные крики неизвестных тварей где-то в полях. Наконец он произнес почти шепотом: - Что вы хотите от. - Мы надеялись предоставить тебе выбор - остаться здесь или вернуться в Диаспар - но теперь это невозможно. Произошло слишком многое, чтобы оставлять решение за. Даже за короткое время твое воздействие принесло немало беспокойства. Нет, я не порицаю тебя: я уверена, что ты не хотел причинить вред. Но было бы куда лучше предоставить существа, встреченные тобой в Шалмиране, их собственной судьбе. Что же до Диаспара. - Серанис раздраженно махнула рукой.

Слова эти тогда ничего не означали, но в сознании отложились с безупречной четкостью. Он помнил также, как оглядел тогда свое тело. Теперь оно было выше на несколько сантиметров, но в остальном с момента рождения почти не изменилось. Почти взрослым вступил он в мир и практически таким же, не считая изменений в росте, останется еще тысячу лет, пока не придет время уйти из мира. Этим первым воспоминаниям предшествовала пустота. Когда-нибудь, возможно, небытие настанет опять, но пока слишком рано было размышлять об. Его беспокоило другое. Он вновь обратился мыслями к тайне своего рождения.

В этих постройках, которые казались очень старыми, была использована даже непостижимо древняя идея остроконечной арки. Медленно приближаясь к селению, Олвин прилагал все старания, чтобы побыстрее освоиться с новым окружением. Все здесь было незнакомо. Даже сам воздух был иным -- неощутимо пронизанный биением неведомой жизни. А золотоволосые люди небольшого роста, двигающиеся между домами с такой непринужденной грацией, совершенно ясно, были совсем не такими, как жители Они не обращали на Олвина ни малейшего внимания, и это было странно, поскольку уже и одеждой он отличался от. Температура воздуха в Диаспаре всегда была неизменной, и поэтому одежда там носила чисто декоративный характер и подчас обретала весьма сложные формы, Здесь же она казалась в основном функциональной, сшитой для того, чтобы в ней было удобно ходить, а не исключительно ради украшательства, и у многих состояла всего-навсего из целого куска ткани, обернутого вокруг тела. Только когда Олвин уже углубился в поселок, люди Лиза отреагировали на его присутствие, да и то их реакция приняла несколько необычную форму. Двери одного из домов выпустили группу из пяти человек, которая направилась прямехонько к нему,-- выглядело это все так, как если бы они, в сущности, ожидали его прибытия.

Он доставил Учителя на Землю и, как верный слуга, последовал за ним в Лис. Теперь он снова готов был принять на себя прежние обязанности, словно и не было прошедших тысячелетий. Элвин для пробы дал ему команду - и огромный экран ожил. Перед ним была Башня Лоранна, странно искаженная, словно лежащая на боку. Дальнейшие пробы показали ему виды неба, города и пустынных просторов. Четкость была изумительной, почти неестественной, хотя масштаб оставлял впечатление нормального, без дополнительного увеличения. Элвин еще немного поэкспериментировал, пока не научился получать тот или иной вид по своему желанию; теперь он был готов к старту. - Доставь меня в Лис. Команда была простой, но как мог корабль ей повиноваться, если и сам Элвин не имел понятия о направлении.

Чтобы достичь его, человеку, возможно, потребовалось сто миллионов лет, и в момент своего триумфа он навсегда отвернулся от машины. Она достигла своего логического завершения и отныне уже сама могла вечно поддерживать свое собственное существование, верно служа Человеку. Олвин больше не спрашивал себя, какие же из этих не издающих ни звука белых сооружений были Центральным Компьютером. Он знал, что гигантская машина вбирает их все, а сама простирается далеко за пределы этого вот помещения, ибо включает в себя и все остальные машины, имеющиеся в Диаспаре,-- движущиеся и неподвижные. Его собственный мозг был суммой многих миллиардов отдельных клеток, собранных в пространстве размерами всего в несколько дюймов, а физические элементы Центрального Компьютера были рассеяны по всему пространству Диаспара, В этом же зале могла располагаться не более чем коммутационная система, с помощью которой мириады отдельных частей Компьютера подключались друг к другу. Не очень представляя себе, куда же теперь направиться, Олвин смотрел вниз, на огромные пологие дуги пандусов и на все, что простиралось за. Центральный Компьютер должен знать, что он уже здесь, как он знает обо всем, что происходит в Диаспаре. Олвину оставалось только ждать от него инструкций. Уже знакомый, но по-прежнему вызывающий благоговение голос был так тих и раздался так близко от Олвина, что тому даже показалось, что Джизирак вряд ли его слышит. -- Спуститесь по левому пандусу,-- сказал голос.

810 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Он не имел ни малейшего представления, что это был за зверь. Наконец сквозь деревья засияли огоньки деревни, но он уже не нуждался в них: тропа под ногами превратилась в поток тусклого голубого пламени. Мох, по которому он шагал, фосфоресцировал, и следы отпечатывались на нем темными пятнами, медленно исчезавшими позади. Это было красивое, чарующее зрелище. Когда Элвин нагнулся, чтобы подобрать горсть странного мха, тот несколько минут сиял в сложенных ладонях; потом его свечение угасло. Хилвар вновь встретил его перед домом и повторно представил Серанис и Сенаторам. Они как-то нехотя, с осторожным уважением, приветствовали. Если их и интересовало, куда исчез робот, они не обмолвились об этом и словом. - Я очень сожалею, - начал Элвин, - что мне пришлось покинуть вашу страну столь недостойным образом.

Все немедленно пришли к выводу, что первым делом надо связаться с Хедроном и потребовать разъяснений. Но превосходное намерение не могло быть выполнено. Хедрон предусмотрительно скрылся из пределов досягаемости. Хозяева очень тактично не напоминали Элвину о двусмысленности его положения. Он мог бывать во всех уголках деревушки Эрли, которой управляла Серанис - хотя слово "управлять" было, пожалуй, слишком сильным. Иногда она казалась Элвину благосклонным диктатором, иногда же представлялось, что она вообще не располагает никакой властью. Пока ему совершенно не удавалось понять общественное устройство Лиса - то ли оно было слишком простым, то ли настолько сложным, что все хитросплетения ускользали от его взгляда. Удалось выяснить лишь то, что Лис делился на многочисленные поселки; Эрли могла служить типичным примером. Но, в сущности, типичных примеров не было вообще, поскольку Элвина убеждали, что каждый поселок стремится как можно больше отличаться от соседей. Все это было предельно запутанно.

Голос его был очень слаб, но в нем не звучало и малой тревоги или страха, В тоне его, скорее, были любопытство и изумление, как если бы ему встретилось нечто столь удивительное, что теперь ему просто недосуг было откликаться на тревогу Олвина. -- Ты опоздал,-- проговорил. -- Это уже. Не раз и не два повернулась Галактика вокруг своей оси с тех пор, как Вэйнамонд впервые осознал. Он мало что помнил о тех давних-предавних временах и о созданиях, которые пестовали его, но до сих пор в памяти у него осталось то горькое чувство безутешности, которое он испытал, когда они ушли и оставили его одного среди звезд. И вот на протяжении веков и веков, минувших с тех пор, он блуждал от звезды к звезде, исподволь развивая и обогащая свои способности. Когда-то он мечтал о том, чтобы снова отыскать тех, кто позаботился о нем при его рождении. И хотя сейчас эта мечта и потускнела, он все еще не хотел отказываться от нее На бесчисленных планетах нашел он останки, в которые обращалась жизнь, но вот разум обнаружил только однажды. От Черного солнца он в ужасе бежал. А Вселенная была громадна, и поиск его едва начался.

Через несколько дней это станет известно и Диаспару - и город обнаружит, сколь многое в его прошлом было мифом. Но если Банки Памяти будут уничтожены, через тысячу лет город будет мертв, ибо его жители потеряли способность воспроизводить сами. Вот с какой дилеммой предстояло столкнуться - но в уме Хилвара уже промелькнуло одно из возможных решений. На любую техническую проблему всегда находился ответ, а его соотечественники являлись специалистами в биологических науках. Сделанное однажды может быть переделано обратно, если Диаспар того пожелает. Сначала, однако, город должен уяснить себе, что именно он потерял. Его обучение может занять долгие годы - а может быть, и долгие века. Но это лишь начало: вскоре воздействие первого урока потрясет Диаспар столь же глубоко, сколь и сам контакт с Лисом. Новая информация потрясет также и Лис.

Спасибо вам за то, что вы опекали меня, и я буду помнить вас в течение всех моих жизней. Такова была формула ответа. Ему приходилось слышать ее столь часто, что она совсем потеряла какой-либо смысл,-- так, набор звуков, лишенных значения. И все же выражение в течение всех моих жизней было, если вдуматься, странным. Все эти годы он лишь туманно представлял себе, что именно оно означало; теперь наступило время узнать это. В Диаспаре было много такого, чего он пока не мог уразуметь и во что ему предстояло вникнуть за столетия, простирающиеся перед. В какой-то миг ему показалось, что Итания тоже хочет что-то сказать. Она подняла было руку, приведя в волнение светящуюся паутинку своего платья, но тотчас снова уронила .

Команда была простой, но как мог корабль ей повиноваться, если и сам Элвин не имел понятия о направлении. Он не учел этого, а когда наконец сообразил, в чем дело, машина уже мчалась над пустыней с колоссальной скоростью. Он пожал плечами, с благодарностью отметив то обстоятельство, что располагает теперь слугами, которые умнее его. Трудно было судить о масштабе проносившейся по экрану картины, но, по всей видимости, с каждой минутой улетали многие километры. Неподалеку от города цвет земли резко сменился на уныло-серый, и Элвин понял, что он летит над дном одного из исчезнувших океанов. Диаспар некогда должен был быть близок к морю, но даже в самых древних хрониках об этом не было и намека. Видимо, океаны исчезли задолго до основания города. Еще через несколько сот километров земля круто поднялась, и вернулась пустыня.

684 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Каждый год в городе появлялось в среднем десять тысяч новых сознаний. Их прежние воспоминания были скрыты, и в течение первых двадцати лет все вокруг было для них новым и непонятным. Их следовало обучить правилам обращения с множеством машин и устройств, служивших опорой в повседневной жизни. И они должны были ясно представить свое место в наиболее сложно устроенном обществе из всех, когда-либо созданных Человеком. Частично обучение осуществлялось парами, избранными в качестве родителей новых граждан. Отбор был случайным, а обязанности - не слишком обременительными. Эристон и Этания посвятили воспитанию Элвина не более трети своего времени, сделав все, что от них ожидали. Обязанности Джезерака состояли в воспитании Элвина в более формальном смысле. Считалось, что родители обучат его, как вести себя в обществе и введут в непрестанно расширяющийся круг друзей; они были ответственны за характер Элвина, тогда как Джезерак - за его разум.

Голос Компьютера, теперь странно безжизненный и зловещий, - Теперь нас никто не услышит. Говори, что ты хотел сообщить. Элвин бросил взгляд на робота: тот не сдвинулся с места. Возможно, робот ничего не подозревал, и Элвин совершенно ошибался, воображая, что у того есть собственные замыслы. Он, может быть, последовал за ним в Диаспар как верный, доверчивый слуга, и тогда действия Элвина выглядели как проявление недоверия и неблагодарности. - Ты слышал, как я повстречал этого робота, - начал Элвин. - Он может обладать бесценными сведениями о прошлом, вплоть до тех времен, когда знакомый нам город еще не существовал. Не исключено, что он в состоянии рассказать нам о других мирах, помимо Земли, ибо сопровождал Учителя в его странствиях. К несчастью, речевые схемы робота заблокированы.

От этой догадки захватывало дух, стоило только поразмыслить о последствиях. -- Олвин. -- раздался вдруг голос Хилвара, и в тихом этом возгласе звучала безошибочная нотка предостережения. -- У нас гости. Олвин резко обернулся и обнаружил перед собой треугольник глаз, начисто лишенных век. Таково, по крайней мере, было первое влечатление. Секундой позже за этими пристально глядяшими на него глазами он рассмотрел очертания небольшой, но,по-видимому, очень сложной машины. Она висела в воздухе в нескольких футах над поверхностью земли и ничем не напоминала ни одного из тех роботов, которые когда-либо встречались Олвину.

Он знал, что некогда небеса Земли были заполнены необычайными аппаратами. Огромные корабли, нагруженные неведомыми сокровищами, возвращались из космоса, чтобы пришвартоваться в легендарном Диаспарском Порту. Но Порт находился за пределами города; целые эпохи прошли с тех пор, как он был погребен под наползавшими песками. Элвин мог воображать, что где-нибудь в лабиринтах Диаспара все еще скрыт летательный аппарат, но, по правде говоря, не верил в. Даже в те дни, когда небольшие личные флаеры использовались повсеместно, трудно было представить себе, что их можно было эксплуатировать в пределах городской черты. На время он забылся в старых, знакомых мечтах. Он представил себя господином неба, и мир распростерся под ним, приглашая отправиться куда угодно. Этот мир не принадлежал его собственной эпохе; это был утерянный мир Рассвета - просторные и живые панорамы холмов, озер, лесов. Он испытывал горькую зависть к незнакомым предкам, которые столь свободно летали вокруг Земли и позволили умереть ее красоте.

И вот у него -- кто знает. -- появился шанс осуществить давно откладываемую месть. Появился новый актер, который, возможно, в последний раз опустит занавес над пьесой, действие за действием все идущей и идущей на подмостках Сочувствие -- к тому, чье одиночество должно быть куда более глубоким, чем его собственное, скука, порожденная веками повторений, и проказливое стремление к крупному озорству -- таковы были противоречивые факторы, подтолкнувшие Хедрона к действию. -- Быть может, я в состоянии помочь тебе,-- ответил он Олвину. -- А может быть, и. Мне не хотелось бы пробуждать несбыточных надежд. Встретимся через полчаса на пересечении Третьего радиуса и Второго кольца. По крайней мере, могу обещать тебе хорошую прогулку -- если не сумею сделать ничего большего. Олвин пришел за десять минут до назначенного срока, хотя место встречи и находилось на противоположном краю города. Он нетерпеливо ждал, глядя, как бесконечной лентой плывут мимо него тротуары, несущие на себе таких довольных и таких скучных ему жителей города, устремляющихся куда-то по своим, не имеющим ровно никакого значения делам.

Надо думать, она сообщила Совету, что ты покинул Диаспар и что я тебе в этом помог. Очень скоро прокторы начали меня искать, и я решил уйти в подполье. Я к этому привык, мне уже приходилось поступать точно так же, когда некоторые мои шутки не встречали понимания. (Вот он, старый Хедрон. -- подумал Олвин. ) Им бы не найти меня и в тысячу лет, но я чуть не попался кому-то постороннему, В Диаспаре есть чужаки, Олвин. Они могли прийти только из Лиза, и они ищут. Не знаю, к чему бы это, только мне все это как-то не нравится. То обстоятельство, что они чуть меня не поймали -- это в городе-то, где все для них, казалось бы, необычно и чуждо,-- свидетельствует, что они вооружены телепатическими способностями.

173 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Хилвар полагал -- насколько он мог уловить из контакта с этим странным существом,-- что о его положении в определенном пространстве можно говорить только применительно к сфере внимания Вэйнамонда. Физически же Вэйнамонд не существовал нигде и, возможно,--. Сирэйнис и пятеро сенаторов ожидали их, когда они вышли из корабля. Одного из этих сенаторов Олвин уже встречал во время своего первого посещения Лиза. Остальные двое участников той первой встречи, как он понял, находились сейчас в Диаспаре. Его сильно интересовало, каковы успехи этой делегации и как отнесся его город к первому посещению извне за столько миллионов лет -- Похоже, Олвин, что вы просто-таки гений по части розыска всяких удивительных существ,-- суховато произнесла Сирэйнис после того, как поздоровалась с сыном. -- И все же, мне кажется, пройдет еще немало времени, прежде чем вам удастся превзойти нынешнее свое достижение. Настала очередь Олвина изумляться. -- Так, значит, Вэйнамонд прибыл. -- Да, много часов .

Сирэйнис раздраженно повела плечами. -- О том, куда вы отправились,там уже знает слишком много людей. Мы не успели вовремя предпринять необходимые действия. И, что уж совсем серьезно, -- человек, который помог вам открыть Лиз, исчез. Ни ваш Совет, ни наши агенты не смогли его обнаружить, так что он остается потенциальной угрозой нашей безопасности. Возможно, вы удивлены, что я все это вам рассказываю, но, видите ли, я делаю это без малейшей опаски. Боюсь, Олвин, что теперь перед вами выбора уже нет: мы просто должны отослать вас в Диаспар с искусственным набором воспоминаний. Эти воспоминания сконструированы для вас с огромной тщательностью, и когда вы возвратитесь домой, то не будете помнить о нас ровно .

Совет не обязан был подтверждать свои решения или объяснять, почему он к ним пришел. Но Элвин был в привилегированном положении, поскольку он уже воспринимался как доверенное лицо Центрального Компьютера. Вопрос явно вызвал некоторое затруднение, и ответ был дан очень неохотно. - Естественно, мы консультировались с Центральным Компьютером. Он предоставил нам решать самим. Элвин ожидал. Центральный Компьютер совещался с Советом тогда же, когда разговаривал с ним - и одновременно занимался миллионами других дел в Диаспаре. Как и Элвин, он знал, что любое решение, принятое Советом, уже не будет иметь значения. Будущее полностью ускользнуло из-под контроля Совета в тот самый миг, когда Советники в счастливом неведении решили, что кризис благополучно преодолен.

Время от времени сюда приходит Совет -- ведь ни одно изменение в городе не может произойти, если члены Совета не присутствуют тут в полном составе. Но даже и этого недостаточно, если Центральный Компьютер не одобрит предполагаемое изменение. Словом, я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то приходит сюда чаще, чем два-три раза в год. Олвину хотелось спросить откуда же у самого Хедрона доступ в это место, но он вспомнил, что многие из наиболее сложных проделок Шута требовали вовлечения внутренних механизмов города, а знание их работы проистекало из глубокого изучения святая святых Диаспара. Наверное, это была одна из привилегий Шута -- появляться где угодно и изучать что угодно. Лучшего провожатого по тайнам города ему нечего было и желать. -- Очень может быть, что предмета твоих поисков просто не существует,-- снова заговорил Хедрон. -- Но если он все-таки есть, то отыскать его можно только отсюда. Давай-ка я покажу тебе, как управляться с монитором. Весь следующий час Олвин просидел перед одним из аппаратов, учась управлять .

Раз или два Сирэйнис прервала его короткими вопросами -- когда он касался каких-то моментов жизни в Диаспаре, которые не были ей известны. Ему так трудно было вообразить, что реалии его повседневного существования кому-то покажутся бессмысленными, поскольку вопрошающий никогда не жил в его городе и ничего не знает о его сложной культурной и социальной организации. Но Сирэйнис слушала с таким участием, и он как должное воспринимал, что она все понимает. Много позже он осознал, что помимо Сирэйнис его рассказ слушало еще огромное число людей. Когда он закончил свое повествование, на некоторое время воцарилось молчание. Затем Сирэйнис взглянула на него и тихо произнесла: -- Почему вы пришли в Лиз. Олвин посмотрел на нее с изумлением. -- Я же сказал. Я хотел исследовать мир.

Говорили, что все некогда существовавшие города сыграли свою роль в становлении Диаспара; до появления Пришельцев его название уже было известно во всех мирах, утерянных позднее человеком. В строительство Диаспара был вложен весь опыт, все искусство Империи. Когда же великие дни подошли к концу, гении прошлого реформировали город и поручили его машинам, сделав Диаспар бессмертным. Если даже все уйдет в небытие - Диаспар будет жить и нести потомков Человека невредимыми по течению Люди в Диаспаре не достигли ничего, кроме возможности выжить, и были удовлетворены. Они могли заняться миллионом вещей, чтобы заполнить промежуток времени от момента выхода почти взрослых тел из Зала Творения, до часа возвращения лишь слегка постаревших организмов в Банки Памяти города. В мире, где все мужчины и женщины обладали разумом, некогда осенявшим лишь гениев, не было опасности заскучать. Наслаждений, доставляемых беседой и аргументацией, тончайших формальностей в области социальных контактов - этого уже было достаточно, чтобы занять немалую часть жизни. А помимо этого, бывали еще большие формальные дебаты, когда весь город зачарованно внимал проницательнейшим умам, сталкивавшимся в поединке или дерзавшим штурмовать такие вершины философии, которые никогда не покорятся, но и вызов, брошенный ими, никогда не потускнеет. Не было мужчины или женщины без какого-нибудь всепоглощающего интеллектуального занятия. Эристон, к примеру, проводил немалую часть времени в длительных диалогах с Центральным Компьютером.

919 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Деревья справа внезапно кончились, и он очутился перед обширнейшим водным пространством, усыпанным крохотными островками. Никогда в жизни Олвин не видел такой воды. По сравнению с этим озером самые обширные бассейны Диаспара выглядели не более чем лужами. Он медленно спустился к самой кромке воды, зачерпнул в пригоршни теплую влагу и стал смотреть, как она струйкаии стекает у него меж Огромная серебристая рыбина, внезапно появившаяся из колыхающегося леса водорослей, стала первым живым существом, отличным от человека, которое Олвину довелось увидеть в своей жизни. Рыбина висела в зеленоватой пустоте и плавники ее были размыты стремительным движением -- она была живым воплощением скорости и силы. Претворенные в линиях этого живого тела, продолжали свой век изящные очертания тех огромных кораблей, что когда-то владели небом Земли. Эволюция и наука пришли к одному и тому же ответу, только вот дитя природы просуществовало гораздо дольше. Наконец Олвин высвободился из-под завораживающего очарования озера и продолжил свой путь по извивающейся дороге. Лес снова сомкнулся над ним -- но ненадолго. Дорога внезапно кончилась -- обширным пустым пространством шириной в полмили и вдвое большей длины, и Олвин понял, почему до сих пор он не встретил никаких следов человека.

Она улыбнулась нескрываемому изумлению Элвина и тут же - Но пусть это тебя не беспокоит. Нет более строго уважаемого права, чем право на личные мысли. Я проникну в твое сознание только с твоего разрешения. Но было бы нечестно скрывать от тебя это обстоятельство. Это также пояснит тебе, почему мы находим устную речь несколько медленной и затруднительной. Она здесь используется нечасто. Это откровение слегка насторожило Элвина, но все же не слишком поразило. Некогда и люди, и машины обладали этой силой; неизменные машины по-прежнему могли понимать мысленные приказы своих хозяев. Но в Диаспаре человек потерял дар, некогда присущий ему в той же мере, что и его слугам. - Не знаю, что привело тебя из твоего мира в наш, - продолжала Серанис, - но если ты искал жизнь, твой поиск завершен.

Но. зачем же это понадобилось?. -- О, можно напридумывать сколько угодно причин. Вдруг это сигнал, чтобы любой корабль, проникающий в нашу Вселенную, знал, где искать жизнь. Или -- указание на расположение центра галактической администрации. Или, может быть,-- и я почему-то склоняюсь к тому, что так оно и есть,-- это просто самое величественное из всех произведений искусства. Но что толку-то -- размышлять об этом. Мы же через несколько часов все равно узнаем Узнаем истину. Очень может быть, подумалось Олвину, но вот -- какую часть. Казалось странным, что сейчас, когда он покидал Диаспар -- а в сущности, и самое Землю -- со скоростью, выходящей далеко за пределы самого смелого воображения, его разум обращался ни к чему-нибудь, а к самой тайне его собственного происхождения.

Олвин выглядел совершенно ошеломленным, и Сирэйнис стало его жалко. -- Я хочу сказать, что, хотя Вэйнамонд и обладает колоссальным -- возможно, безграничным -- умом, он еще незрел и неразвит. Его истинная разумность вполовину меньше разумности человеческого существа, хотя вот мыслительные процессы у него протекают куда стремительнее наших и научается он очень. У него есть также и еще целый ряд способностей, которых мы пока просто не понимаем. Одну из этих способностей он и использовал, чтобы прийти вашим путем на Землю. Олвин молчал. Наконец-то хоть что-то его совершенно поразило. Теперь он понял, насколько прав был Хилвар, предложивший привезти Вэйнамонда в Лиз. И еще он понял, до какой же степени ему повезло тогда, когда он все-таки перехитрил Сирэйнис.

Ты вернулся слишком рано. Элвин ожидал этого: шансы были очень малы, и он не испытал большого разочарования. Абсолютно спокойные воды озера уже не колебались в том непрекращающемся биении, которое так изумило их в первый. Элвин встал на колени у края воды и всмотрелся в холодную, темную глубину. У поверхности воды плавали крошечные полупрозрачные колокольчики с почти невидимыми щупальцами. Вытянув руку, Элвин коснулся одного из них - и тут же бросил, сердито вскрикнув. Колокольчик ужалил. Когда-нибудь, через годы или через века, этот безмозглый студень сгустится вновь, и огромный полип возродится. Его память сложится воедино, и сознание пробудится к активности. Как полип воспримет сделанные им открытия.

Но чтоб увидеть по-настоящему серьезные изменения, нам надо зайти куда дальше - я сейчас ускорю темп. Он повернулся к пульту управления, и сразу после этого не один дом, а целый квартал ушел в небытие и был заменен большим овальным амфитеатром. - Ах, Арена. - сказал Хедрон. - Я помню, сколько шуму было, когда мы решили от нее избавиться. Она вряд ли вообще когда-нибудь использовалась, но очень многие относились к ней с Монитор теперь отображал память в обратном движении с намного большей скоростью: изображение Диаспара уходило в прошлое на миллионы лет за минуту, и перемены происходили настолько быстро, что глаз не успевал уследить за. Элвин заметил цикличность в изменениях: за долгими периодами спокойствия шли волны перестройки, и так множество. Словно Диаспар был живым организмом, которому надо было набраться сил после каждого взрыва роста.

976 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Они не ощутили никакого изменения в движении корабля, но внезапно Олвин обратил внимание, что звезды поплыли по экрану. Снова появилась Земля -- и откатилась. появилась опять, но уже в другом ракурсе. Корабль охотился за своим курсом, крутясь в космосе, как крутится стрелка компаса, когда она ищет север. В течение нескольких минут небеса рыскали вокруг них, пока, наконец, корабль не остановился -- гигантский снаряд, нацелившийся на В самом центре экрана во всем своем радужном великолепии лежали теперь Семь Солнц. От Земли остался лишь самый краешек -- темный серпик месяца, отороченный золотом и пурпуром заката. Олвин понимал, что сейчас происходит что-то, выходящее за пределы его опыта. Он ждал, вцепившись в подлокотники кресла. Секунды капали одна за другой, а на экране сияли Семь Солнц. Ни звука не раздалось, когда произошел этот внезапный рывок, который на миг замутил зрение, но Земля исчезла, словно бы чья-то гигантская рука просто смела ее с небосвода.

Это был всего лишь какой-то краткий миг, что-то на мгновение сверкнуло, и он так и не успел заметить, что же явилось причиной вспышки. Ничто не изменилось; Диаспар оставался точно таким же, каким он его. Однако, переведя взгляд на Хедрона, он увидел, что тот наблюдает за ним с сардонической усмешкой, и снова уставился на город. И теперь это произошло прямо у него на глазах. Одно из зданий на периферии Парка неожиданно исчезло, и на его месте немедленно появилось другое -- совершенно иной архитектуры. Превращение произошло настолько стремительно что, мигни Олвин именно в этот момент, и он ничего бы уже не заметил. В изумлении смотрел он на слегка изменившийся город, но даже и в этот миг потрясения от увиденного мозг его искал объяснений. Ему вспомнились появившиеся на экране слова: Регрессия начнется.

Затем на мелководье возле самой кромки берега он разглядел едва заметное чередование света и тени. Ему удалось проследить этот рисунок вплоть до самой середины озера, где глубина уже скрадывала детали. Вот это-то темное озеро и поглотило крепость. Там, внизу, лежали руины того, что когда-то было мощными зданиями, ныне поверженными временем. И все же не все они погрузились в глубину, Потому что на дальней стороне кратера Олвин теперь разглядел груды исковерканных каменных блоков и огромные гранитные глыбы, из которых когда-то были сложены массивные стены. Волны плескались вокруг ним, но еще не поднялись настолько высоко, чтобы довершить свою победу. -- Давай обогнем озеро,-- предложил Хилвар, и голос его был тих, как если бы величественность этих руин наполнила его душу благоговением. -- Может, что-нибудь и найдем в этих развалинах.

У меня такое ощущение, что я перед ним в долгу, и мне очень хочется рассказать ему о том, что я открыл. -- В таком случае тебе придется подождать,-- сказал Хилвар -- Ты возвратился слишком рано. Олвин был готов к такому повороту дела. Возможность того, что полип жив, была слишком уж слаба, и Олвин не особенно огорчился тем, что его ожидания обмануты. Воды озера лежали совершенно спокойно, в них больше уже не бился тот напряженный пульс, что так поразил их в первое посещение. Олвин опустился на колени возле воды и стал вглядываться в холодную, темную Крохотные полупрозрачные колокольчики, за которыми тянулись почти невидимые хвостики, медленно перемещались в разных направлениях под самой поверхностью. Он опустил ладонь в воду и зачерпнул один такой колокольчик, И тотчас же выплеснул его обратно, ойкнув: колокольчик его стрекнул. Придет день -- возможно, через несколько лет, а то и столетий, -- и эти вот безмозглые кусочки протоплазмы снова соберутся вместе, я снова народится огромный полип, его сознание пробудится к существованию, и память возвратится к. Было бы интересно узнать, как примет это существо все, что ему, Олвину, удалось узнать.

Это был наиболее сходный с ним человек во всем Диаспаре, но все же некоторые черты личности Шута коробили. Возможно, присущий Хедрону дух иронической отрешенности производил на Элвина впечатление неявной насмешки над всеми его усилиями, даже когда тот, казалось, всеми силами старался помочь. Из-за этого, равно как и из-за собственного упрямства и независимости, Элвин колебался привлекать Шута иначе как в качестве последнего средства. Они договорились встретиться в небольшом круглом дворике недалеко от Зала Совета. В городе было много подобных уединенных местечек, часто расположенных вблизи оживленных артерий и одновременно полностью отрезанных от. Обычно туда можно было попасть только пешком, кружным путем; иногда они вообще размещались в центре умело задуманных лабиринтов, подчеркивавших их изоляцию. Избрание для рандеву подобного места было весьма характерно для Хедрона. Дворик был не более пятидесяти шагов в поперечнике и находился фактически в глубине одного из огромных зданий. Тем не менее он не имел видимых пределов, будучи ограничен прозрачным бирюзовым веществом, которое слабо светилось изнутри.

Но ведь это же нелепость!-- запротестовал Олвин. -- Адепты Мастера верили в них, и один даже пытался объяснить нам, что такое эти Великие. По большей части это было что-то совершенно невразумительное. Эти самые Великие никогда не существовали и никогда не будут существовать!. Поражение представлялось полным, и Олвин испытал горькое и какое-то еще и беспомощное разочарование. Между ним и Истиной встал человек, который, помимо того, что был сумасшедшим, еще и умер миллиард лет. Возможно, вы в правы,-- откликнулся Центральный Компьютер,-- когда говорите, что Великих не. Но это совсем не означает, что они не появятся. Наступила долгая пауза, во время которой Олвин раздумывал над смыслом этого замечания, и две мыслящие машины снова вошли в контакт друг с другом. И внезапно, безо всякого предупреждения, он снова очутился в Шалмирейне.

307 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Хедрон покачал головой. -- Это всего лишь очень и очень незначительная часть ответа. С теми же точно людьми можно построить множество модификаций общества. Я не могу этого доказать -- у меня нет прямых свидетельств этому, -- но я все-таки убежден, что так оно и. Создатели нашего города не только строго определили число его обитателей, они еще и установили законы, руководящие нашим поведением. Мы едва ли отдаем себе отчет в том, что эти законы существуют, но мы им повинуемся. Диаспар -- это замерзшая культура, которая не в состоянии выйти за свои весьма узкие рамки. В Хранилищах Памяти помимо матриц наших тел и личностей содержится еще так много всего другого.

Сегодня же нам известно только то, что все это закончилось катастрофой, которая едва не погубила Галактику. Мозг Вэйнамонда отказывается детально следовать перипетиям этого периода. Существует некий узкий промежуток времени, который для него заблокирован, но, как нам представляется, заблокирован он лишь его собственным страхом. В начале этого промежутка мы видим межзвездное сообщество разумных существ на вершине своей славы, в нетерпеливом ожидании триумфа науки. В конце же, спустя всего какую-то тысячу лет, эта могучая организация поколеблена и сами звезды потускнели, словно бы лишенные части своей энергии. Над Галактикой простирается крыло страха, связанное с понятием Безумный Разум. Нетрудно догадаться, что же именно произошло в этот короткий промежуток,-- продолжал Коллитрэкс. -- Чистый Разум был создан, но либо он оказался безумен, либо, как с большей вероятностью следует из других источников, оказался неумолимо враждебен веществу.

Представляется, что многие из более старых и менее решительных народов отказались покинуть свой дом; среди них были и наши прямые предки. Большинство этих рас пришло в упадок и к настоящему времени исчезло, хотя некоторые, быть может, еще существуют. Наш собственный мир едва избежал такой же судьбы. В течение Переходных Веков - а они длились на самом деле миллионы лет - знания прошлого были утеряны или намеренно уничтожены. Как ни трудно в это поверить, но последнее представляется более вероятным. Веками Человек погружался в суеверное и вместе с тем ученое варварство, искажая историю так, чтобы подавить ощущение бессилия и поражения. Легенды о Пришельцах абсолютно фальшивы, хотя отчаянная борьба против Безумца, вне сомнения, кое-что внесла в. Никто не загонял на Землю наших предков - одна только слабость их духа.

Через несколько дней это предстояло узнать и Диаспару -- и обнаружить, сколь многое в его прошлом было просто выдумкой. Но если бы Хранилища Памяти оказались уничтожены, через тысячу лет город был бы мертв, поскольку его обитатели потеряли способность к воспроизводству. Это была дилемма, от которой, казалось, совершенно некуда было уйти, но Хилвар уже нащупал одно из возможных решений. На любую техническую проблему всегда находится ответ, а народ Лиза достиг огромных высот в биологии. То, что было когда-то сделано, можно и переделать -- если только Диаспар сам этого захочет. Но сначала город обязательно должен осознать, что же именно он потерял. Этот процесс займет много лет, быть может -- даже столетий. Но это -- начало.

Несмотря на всю их красочность и богатство предлагаемых переживаний, несмотря на калейдоскоп сюжетов и мест действия, ему в них постоянно чего-то недоставало. Да ведь эти саги, подумалось ему, в сущности, всегда бесплодны. Всякий раз они ограничены такими узкими рамками. Саги никоим образом не могли предложить Олвину простора, открытых взору пейзажей, по которым так тосковала его душа. И наконец, ни в одной из них и намека не было на громадность пространств, в которых свершали свои подвиги люди древности, -- не было ни малейшего следа мерцающей пустоты между звездами и планетами. Художники -- создатели саг -- были заражены той же самой удивительной фобией, что владела сознанием всех граждан Диаспара. Даже путешествия н сагах обязательно происходили лишь в тесных, замкнутых пространствах, в подземных пещерах или в ухоженных крохотных долинках в обрамлении гор, закрывающих от взора весь остальной мир. Объяснение этому могло быть только. Давным-давно, быть может еще до основания Диаспара, произошло нечто такое, что не только лишило Человека любознательности, честолюбивого порыва к неизведанному, но и отвратило его от Звезд -- назад, к дому, искать убежища в узеньком замкнутом мирке последнего города 3емли. Он отказался от Вселенной и возвратился в искусственное чрево Диаспара.

Непривычно было сидеть в звездолете, пока поле зрения без всякой затраты усилий двигалось по знакомой тропе и шелест леса отдавался в ушах. Ему было нелегко полностью отождествить себя с роботом, и управление требовало немалого напряжения. Когда он достиг Эрли, уже почти стемнело, и домики плавали в озерцах света. Элвин держался в тени и почти добрался до дома Серанис, когда был обнаружен. Внезапно раздалось сердитое, пронзительное жужжание, и в поле зрения появились огромные машущие крылья. Элвин невольно подался назад, испугавшихся яростной атаки; затем он сообразил, что происходит. Криф опять выражал свое негодование по отношению ко всему, способному летать без помощи крыльев. Не желая причинять вред прекрасному, но глупому существу, Элвин остановил робота, вынужденно смирившись с градом сыпавшихся на него ударов. Даже сидя в удобном кресле на расстоянии целого километра, он не мог не вздрагивать при каждом ударе и был рад, когда Хилвар, наконец, вышел наружу, чтобы посмотреть, в чем. С приближением хозяина Криф удалился, продолжая мрачно жужжать.

557 Share

Samsonite Holzkohlegepäck

Мне кажется, мы здесь должны быть очень осторожны, - сказал Хилвар. - В этом мире есть жизнь - и мне не нравится цвет этой растительности. Лучше всего оставаться в корабле и вообще не открывать люка. - Даже не высылать робота. - Да, и этого не стоит делать. Ты забыл, что такое болезни. Хотя мой народ знает, как с ними справляться, мы находимся вдалеке от дома, а здесь могут обнаружиться непредвиденные опасности. Я подозреваю, что этот мир охвачен бешенством. Возможно, когда-то это был огромный сад или парк, но теперь он опустел, и здесь властвует природа.

Сквозь сознание неизвестного мастера он смотрел в прошлое, наблюдая предыдущие воплощения людей, существующих в сегодняшнем мире. Напоминая о собственной уникальности, его огорчала мысль, что сколько бы он не ждал перед этими меняющимися видами, он никогда не встретит древнее эхо себя - Знаешь ли ты, где мы находимся. - спросил Элвин у Алистры, когда она завершила обход зеркал. Алистра покачала головой. - Где-то у края города, я полагаю, - ответила она беззаботно. - Мы, видно, проделали большой путь, но я не представляю, насколько мы удалились. - Мы в Башне Лоранна, - пояснил Элвин. - Это одна из высочайших точек Диаспара. Пойдем, я покажу. Он взял Алистру за руку и повел ее из зала.

На всех этих планетах не было недостатка в чудесах, но то, что он разыскивал, давным-давно покинуло. Он знал, что посещать другие миры Семи Солнц бесполезно. Если даже во Вселенной еще есть разум - где теперь он должен искать. Он смотрел на усеивающую экран звездную пыль, понимая, что никакого времени не хватит, чтобы изучить все. Его охватило еще незнакомое прежде чувство одиночества и подавленности. Теперь он понимал страх Диаспара перед огромными пространствами Вселенной, ужас, заставивший его народ собраться в маленьком микрокосме города. Тяжело было осознавать, что в конце концов жители Диаспара оказались правы. Он обернулся к Хилвару, ища поддержки. Но Хилвар стоял, стиснув руки, взгляд его потускнел. Его голова была склонена набок: казалось, он, напрягая все чувства, прислушивается к окружающей пустоте.

После Олвина им требовался слишком уж долгий срок, чтобы обрести утешение где-нибудь в другом месте. Как обратил внимание Джизирак, Алистра сейчас как раз вступила в эту несчастную И дело было вовсе не в том, что Олвину не хватало сердца или заинтересованности, Просто в любви, как и во всем остальном, он, похоже, стремился к цели, которую Диаспар не мог ему указать. Эти черточки характера мальчика не слишком тревожили Джизирака. От Неповторимого вполне можно было ожидать именно такого вот поведения, но в должный срок Олвин конечно же воспримет существующий в городе образ жизни. Ни один индивидуум, как бы эксцентричен, как бы талантлив он ни был, не сумел бы оказать возмущающего влияния на колоссальную инерцию общества, которое оставалось неизменным на протяжении более чем миллиарда лет. Джизирак не просто свято верил в эту стабильность. Ничего иного он и помыслить себе не. -- Проблема, волнующая тебя, очень стара,-- говаривал Джизирак Олвину. -- Но ты удивишься, узнав, какое множество людей принимает этот мир как нечто само собой разумеющееся -- и до такой степени, что проблема эта никогда не только пе тревожит их, но и в голову-то им не приходит.

Они были интенсивными - но ни одна из них не протянулась более нескольких недель. Элвин, казалось, не способен был по-настоящему интересоваться двумя вещами зараз. Бывали времена, когда он самозабвенно присоединялся к эротическим забавам своих сверстников или исчезал на несколько дней с партнершей по собственному выбору. Но это настроение проходило и наступали длительные периоды, во время которых он как будто полностью терял интерес к тому, что в его возрасте должно было быть основным занятием. Это, вероятно, было плохо для него, и уж точно - для брошенных возлюбленных, потерянно бродивших по городу и находивших другие утешения спустя необычно долгое время. Алистра, как казалось Джезераку, как раз достигла этого горестного состояния. Не то чтоб Элвин был бессердечен или неосмотрителен. В любви, как и во всем прочем он словно искал цель, которую не мог найти в Диаспаре.

Я все еще не могу обнаружить ни малейшего признака мышления. Что это такое делается?. Чудище ни на йоту не переменило своего положения у кромки воды, поддерживать которое ему, похоже, приходилось из последних сил. Но в центре треугольника, образованного глазами, начала формироваться какая-то полупрозрачная мембрана -- она пульсировала, трепетала и в конце концов стала издавать вполне различимые звуки. Это было низкое, гулкое уханье, никаких слов разобрать в нем было невозможно, хотя неведомое существо явно пыталось что-то сказать. Было больно наблюдать эту отчаянную попытку вступить в контакт. Несколько минут существо понапрасну пыталось добиться какого-нибудь эффекта. Внезапно оно, видимо, осознало, что совершает ошибку. Пульсирующая мембрана уменьшилась в размерах, а издаваемые ею звуки поднялись в тоне на несколько октав, пока не улеглись в звуковой спектр нормальной человеческой речи.

Incase Verkauf

About Daizragore

Здесь он встречался с представителями собственного рода - но насколько разошлись они в течение долгих эпох, пока их страны были изолированы друг от друга. Делегация остановилась в нескольких шагах от Элвина. Ее предводитель улыбнулся, протянув руку в старинном жесте дружелюбия. - Мы решили, что лучше будет встретить тебя здесь, - сказал .

Related Posts

868 Comments

  • Dslr Hüfttasche
    Anna Brown

    Ich entschuldige mich, aber meiner Meinung nach irren Sie sich. Ich kann die Position verteidigen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden besprechen.

  • Neonfarbener Rucksack
    Anna Brown

    Ich bezweifle daran.

  • Graue Rucksäcke
    Anna Brown

    die Prächtige Phrase und ist termingemäß

  • Knomo London Bewertungen
    Anna Brown

    Bemerkenswert, der nГјtzliche Gedanke

  • Dakine Garantie
    Anna Brown

    Ich kann die Verbannung auf die Webseite suchen, auf der viele Artikel in dieser Frage gibt.

  • Esperos Rucksäcke
    Anna Brown

    Ja, wirklich. So kommt es vor. Geben Sie wir werden diese Frage besprechen.

  • Knomo Lederrucksack
    Anna Brown

    Absolut ist mit Ihnen einverstanden. Darin ist etwas auch die Idee gut, ist mit Ihnen einverstanden.

  • Stanley Kaffeebecher
    Anna Brown

    Sie der talentvolle Mensch

  • Sherpani Babyrucksäcke
    Anna Brown

    Sie irren sich. Geben Sie wir werden es besprechen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden reden.

  • Tasche zum Tragen von Büchern
    Anna Brown

    Es ist nichts zu sagen - schweigen Sie still, damit, das Thema nicht zu verunreinigen.

  • Dakine Heli Pro 20l Rucksack 1200cu in
    Anna Brown

    Wacker, die bemerkenswerte Idee und ist termingemäß

  • 5. 11 covrt 18 rucksack 25l
    Anna Brown

    Wie so?

  • Talia-Tasche der Nordwand
    Anna Brown

    Ich berate Ihnen, die Webseite anzuschauen, auf der viele Artikel in dieser Frage gibt.

  • Bester minimalistischer Rucksack
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung irren Sie sich. Es ich kann beweisen. Schreiben Sie mir in PM, wir werden besprechen.

  • Sneaker Seesack
    Anna Brown

    ist mit der vorhergehenden Mitteilung gar nicht einverstanden

  • Jansport grauer Rucksack
    Anna Brown

    Mir haben die Webseite, mit der riesigen Zahl der Informationen nach dem Sie interessierenden Thema empfohlen.

  • Braune Schultaschen
    Anna Brown

    Nach meiner Meinung irren Sie sich. Ich biete es an, zu besprechen.

  • Schweizer Ausrüstung rollende Laptoptasche
    Anna Brown

    Im Vertrauen gesagt ist meiner Meinung danach offenbar. Ich werde mich der Kommentare enthalten.

  • Stanley Flasche
    Anna Brown

    Wacker, welche nötige Wörter..., der ausgezeichnete Gedanke

  • Kinder Yeti Becher
    Anna Brown

    Wacker, diese glänzende Phrase fällt gerade übrigens

  • Jansport Outdoor-Rucksack
    Anna Brown

    unvergleichlich topic, mir ist es)))) sehr interessant

  • Jansport Rucksack mit mehreren Taschen
    Anna Brown

    Mir scheint es die prächtige Idee

  • 10 Unzen Yeti Deckel
    Anna Brown

    Nach meinem ist das Thema sehr interessant. Ich biete Ihnen es an, hier oder in PM zu besprechen.

  • Jansport Reisetasche
    Anna Brown

    Seiner erreichte noch nicht.

Post A Comment